Фотографирование в музее

В Иркутске около шестидесяти музеев, выставок и галерей, а мы с женой были пока только в каждом пятом. Чтобы это исправить, начали еженедельно посещать новое место. И почти всегда приходится спорить с сотрудниками, которые пытаются запретить фотографировать. Мол, это незаконно. Это не так.

В прошлом году я уже писал об этом в Фейсбуке, но там же ничего не найти, да и не получится всё аккуратно заверстать. Поэтому собрал этот пост.

Про основное в комментариях к той записи сказала Елена Абидуева, как я понял, сотрудник местного минкульта.

Ещё подробнее об этом рассказали на сайте АнтиРАО, я только обобщу это и проиллюстрирую.

Всё, что вы видите в публичном месте, вы можете фотографировать

Не имеет значения, музей это, магазин или что-то ещё. Если вы не мешаете другим людям, то ради бога.

Это регламентирует несколько законов:

  • Конституция, статья 44;
  • ФЗ «О музейном фонде РФ и музеях в РФ», статьи 35, 36;
  • ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ», статья 7;
  • ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», статья 8;
  • «Основы законодательства РФ о культуре», статья 12, 53;
  • Гражданский кодекс РФ, статьи 779, 1227, 1228, 1276, 1337;
  • «Инструкция по учёту и хранению музейных ценностей, находящихся в государственных музеях СССР», пункты 229 и 230.

Ни одно внутреннее распоряжение музея (а также федерального, республиканского, краевого, областного, муниципального управления культуры) не может противоречить ни одному из перечисленных выше нормативно-правовых актов. Но чиновники законов не знают и требуют музейных сотрудников нарушать закон. А те что могут возразить — законы далеко, они их не видели, а вот зато прислали бумажку с печатью из важного дома. Нет у них оснований не верить этой бумажке.

Я уже перестаю спорить, один раз говорю, что имею право фотографировать бесплатно, а если что-то не так — вызывайте полицию, я, пока будем ждать, продолжу осмотр. А когда выяснится, что меня задержали зря, этот вопрос рассмотрит прокуратура.

Обычно вопросы пропадают. Один раз только меня контуженный чоповец-афганец в Воронежском музее-диораме довольно грубо приковал наручниками к батарее, орал, грозил вызвать знакомых полицейских, чтобы они меня угондошили. Но то — больной человек.

Но чтобы у вас твёрдость появилась, я немного объясню, что да как.

Фотографировать можно, потому что авторское право не нарушается

Вы можете фотографировать что угодно, потому что авторское право всё равно остаётся за автором. Чтобы каким-то образом нарушить его права, вам нужно выдавать его творчество за своё или получать деньги, публикуя свою фотографию с изображением его работы.

Но и здесь есть нюанс. Если вы будете использовать фотографию чьей-то работы или какого-то музейного экспоната в образовательных, полемических целях, при создании пародий или же существенно переработаете для использования в самостоятельном произведении — опять же ничьи права не нарушаются.

Однако сотрудники музеев хотят не пущать, даже сотрудники Третьяковки перебарщивают.

Можно

  • Если вы сфотографировали для семейного альбома (даже если он где-то в соцсети),
  • щёлкнули ребёнка для бабушки на каскаде водяных мельниц;
  • шёпотом сняли историю в Инстаграм из именного зала галереи Рогаля;
  • во всех ракурсах запечатлели для слайдов лекции наконечники бурятских стрел;
  • сделали на смартфон заготовку для очередного искромётного и быстропортящегося мема — всё в порядке.

Хороший тон — указывать, где это возможно, источник: автора, полное название работы (или экспоната) и музей.

Нельзя

Наделать магнитов с фотографиями произведений искусства и продавать их без ведома правообладателя. И тут не имеет значения, указано авторство или нет, сколько мегапикселей было у камеры, оплачивалась ли фотосъёмка музею или нет.

Ещё раз. Сам факт фотографирования никаких прав не нарушает. Их могут нарушить какие-то другие действия уже после фотографирования. Поэтому запрещать съёмку — незаконно. Заставлять покупать билет, дающий право на то, что незаконно запретили делать, — мошенничество. А вот подать в суд на того, кто без разрешения выпускает открытки с картинами, — правильно.

Фотографировать можно на любую камеру, но не всегда со вспышкой

Фото из Иркутского художественного музея. Найдите все ошибки

Ближе всего к законности и здравому смыслу Иркутский областной художественный музей имени В. П. Сукачёва. Это объявление призвано донести до нас, что любительская фотосъёмка разрешена, а профессиональная — нет.

Давайте сперва разберёмся с селфи-палками, а потом уже с профессиональной фотосъёмкой.

У нас нет возможности запретить селфи-палки на федеральном уровне, поэтому с ними нужно как-то смириться. А их владельцам — научиться ими пользоваться. Чтобы разбить витрину, опрокинуть вазу, проткнуть холст палкой, большого ума не надо. И этот ущерб будет более страшен, чем тот, когда кто-то напечатает значков с фотографией какой-то картины. Потому что объект физически страдает, он даже может быть вовсе уничтожен, и не по злому умыслу, а случайно. Запрет на селфи-палку, может быть, и незаконный, но он в первую очередь направлен на защиту посетителя, ему выгоднее не платить десятки или сотни тысяч рублей за собственную неуклюжесть.

Штатив, вспышка и здоровенный объектив здесь изображены как атрибуты профессионального фотографа. Только вот таких понятий как «любительская» или «профессиональная» фотосъёмка в реальности не существует. Они есть только в голове у людей с синдромом вахтёра, юридически у этих понятий нет определения.

Чем характеризуется профессиональность? Длиной объектива? — ну, кто фотографией занимается профессионально, знает, что тут вовсе не размер имеет значение. Стоимостью камеры? — нужно чек с собой носить? Количеством мегапикселей? — то, что несколько лет назад считалось нормальным для профессиональной камеры, теперь в каждом смартфоне.

Снять даже со штативом и со вспышкой экспонат сам по себе часто сложно: плохая освещённость или множество источников света с разными характеристиками, от чего масляные картины непредсказуемо бликуют. А ещё часто экспонаты закрывают стеклом.

Ну вот я сфотографировал один. Даже если учесть, что картина Айвазовского — уже всеобщее достояние, то как я бы мог нарушить его права, кто бы купил, скажем, футболку с напечатанным изображением такого исходного качества?

Иван Айвазовский, «Марина», 187? г, холст, масло. Фотографировал из-за многоуровневой рамы и букв в подписи

При таких условиях съёмки я не могу с ходу отличить эту картину от той, что находится в Нижнетагильском художественном музее изобразительных искусств или ещё от каких. Кораблик справа, камень слева, вода-небеса.

Иван Айвазовский, «Морской вид», 1899 г., холст, масло, 38×50 см

Ещё для некоторых типов экспонатов важно не только освещение, а правильный ракурс. Без штатива (иногда и стремянки) и хорошей оптики крупноформатные холсты сложно снять, чтобы не было сильных геометрических искажений. Вот это я снимал без всякого оборудования.

Бальжинима Доржиев, «Летний день моего детства», 2015 г., холст, масло, 107×138,5 см

Красной рамкой я показал область, в которой должно располагаться изображение. Но если бы я притащил в зал стремянку и штатив и начал бы всё это таскать по залу, то это бы, несомненно, начало мешать другим людям. И в этом случае музей, конечно, прав, запрещая пронос этих громоздких предметов.

Если вдруг вам непременно нужно сфотографировать какие-нибудь экспонаты как следует и для этого потребуется создавать отдельные условия — закрыть зал, обеспечить освещение, снять защитные стёкла — вот за это музей имеет право брать деньги. Но не за сам факт фотосъёмки.

Если вы хотите фотографироваться в свадебных костюмах, не мешая другим посетителям (не выгоняя их из кадра, не шумя), не трогая экспонаты, не «заплывая за буйки» — вы можете это делать бесплатно, хоть какого размера у вас камера. Но как только вам нужна особая атмосфера, чтобы сотрудники музея не пускали посетителей во время сессии, открыли доступ к каким-то экспонатам или просто начали бегать на цырлах — то музей должен немедленно брать за это деньги, и не смешные 100 ₽. И, опять же, не за факт фотосъёмки.

Сложный вопрос со вспышкой. Некоторые экспонаты (часто — акварели) в музеях находятся за шторками, под обложками. Это делается, чтобы краски не выцветали. По той же причине и другие экспонаты не ставят под прямыми солнечными лучами. Поэтому музеи ограничивают фотосъёмку со вспышкой — чтобы сохранить экспонаты. Некоторые доходят в этом ограничении до предела.

Комментаторы подсказывают, что корни запрета могут быть и в далёком прошлом, когда подсветку обеспечивал пожароопасный воспламеняющийся магний. Не знаю, справедливое ли это замечание, не изучал этот вопрос.

Я для себя решил так, что вспышку не использую никогда, но понимаю, что в некоторых случаях это избыточно: ничего с мраморной дивой не случится. А вот оленя это может напугать (чем зоопарк не музей?).

Что делать музеям

Музеям нужно прекратить пользоваться правовой безграмотностью людей и вымогать у них деньги за несуществующую услугу. Они могут «вшить» эту цену в билет, а могут поступить честнее — списать это на рекламные расходы. Фотографии в соцсетях — это же рупоры, которые приведут ещё людей.

А ещё музеям и авторам нужно делать то, что не смогут сделать люди: издавать каталоги, печатать открытки, изготавливать другие сувениры. Вот недавно мы сходили на потрясающую выставку омских художников Сергея Александрова и Анастасии Гуровой — её сайт не нашёл, статья про обоих. Никаких брошюр, лифлетов, магнитов, в конце концов. Можно купить сразу саму картину за 25 000 ₽ или серию из двенадцати работ за 350 000 ₽. Или не пойми как сфотографировать это за 120 ₽, альтернатив нет.

Вот ещё вопрос радеющим за авторские права хранителям — как эти деньги за фотосъёмку потом распределяются? Всем художникам поровну (даже тем, чьи работы не фотографировали), всё музею или ещё какие-то схемы?

Или я дважды — в 2014 и 2015, — ходил на удивительные по эмоциональной выразительности выставки художницы Ирины Андреевой. Фотографировал всё, что хотел. Мне приятно, когда эти кадры появляются в скринсейвере, очень тёплые воспоминания. Но мы с женой всё равно купили несколько наборов открыток: благодарность автору. А ещё — возможность подарить тепло валяных скульптур через рукописное письмо. Ну и моя фотосъёмка, хоть на зеркалку, это что-то репортажное, а те кадры, которые контролировал автор работ, всегда лучше отражают замысел.

Были в Улан-Удэ —и там прикупили местного-колоритного. Была в 2016 году выставка уже упоминавшегося выше Доржиева, мы и там купили два каталога: один — себе, один — отправили в подарок моей учительнице, художнице Элле Тарасовне Климовой.

А вот «Дочери лета» в каталоге не было, но мы сфотографировали её и делимся с вами. Имеем право. Посмотрите, какая она эмоциональная!

Бальжинима Доржиев, «Дочь лета», холст, масло

Вот о каком авторском праве стоит думать сотрудникам музеев каждый день — так это об авторском праве разработчиков ПО: операционную систему, офисные приложения, графические программы и шрифты покупать надо. Но вы же всё понимаете.

Если нравится, что делаю, дайте знать.

Поделиться
Отправить
Запинить
Популярное