Общественная работа ≠ хобби ≠ благотворительность

После публикации предыдущего поста о краудфандинге я имел несколько разговоров со знакомыми и незнакомыми людьми на тему того, что поступаю неправильно. Почему это я имею наглость, считаю своим правом просить у людей оплачивать мне что-то.

Решил написать об этом один раз, чтобы была копипаста, которую можно отправлять, когда опять разговор пойдёт о том же. Пост, разумеется, будет обновляться с каждым новым аргументом и если я придумаю более простое объяснение им. Чтобы как-то сфокусироваться на проблеме, я буду стараться рассматривать всё на одном примере — сбор денег на билет в Питер.

Если вы не можете себе купить билет, то вы — не успешные. Вам нет веры.

Люди, которые говорят это, исходят из гипотезы, что если мы не можем позволить себе кроме командировочных и представительских расходов оплатить самые дешёвые билеты на самолёт, то мы не состоялись как люди и профессионалы. То, что мы делаем, мы делаем плохо. Поэтому спонсировать неудачников, которые не могут организовать свою жизнь и будут пытаться организовывать чужую — деньги на ветер.

Билеты купить можем, но считаем это не совсем правильным: всё-таки делаем благо для общества и едем в общественных интересах, а не в личных, тратим свои время и силы не только во время этой поездки, а в течение всего года. Будет справедливо, если часть расходов возьмёт на себя общество, как выгодоприобретатель. Мы не получаем зарплату, но фактически мы работаем. Мы собираем при этом только на билеты, проживание и прочие командировочные вопросы решаем сами. И не летим бизнес-классом, а лоукостером.

И посмотрите ещё экономику: официальная средняя зарплата в Иркутской области — 48 000 ₽, но важнее медианная, которую нигде не публикуют, но по расчётам она около 27 000 ₽. Четверть месяца делегат не работает и на четверть зарплаты уже не претендует, на половину — покупает самые дешёвые билеты, остаток — проживание. То есть обычный иркутянин, чтобы заниматься общественной работой должен просто вынуть на это дело месячную зарплату. Для общественного блага. Мне кажется, что правильнее было бы нескольким тысячам людей проспонсировать одного, чем наоборот.

Было бы хорошо, конечно, нам не краудфандить, а самим не только билеты купить, а ещё асфальтоукладчик, машину для взятки главному из ГИ(Б)ДД, велопарковок по всему городу за свой счёт поставить (потому что даже 3500 ₽ для местных кафе и магазинов — большие вложения в вечный инфраструктурный объект), велобоксы во дворы.

Успешность или неуспешность какой-либо организации определяется тем, как эффективно она достигает своих основных целей. У общественной организации вообще не может быть основной цели зарабатывания денег. Прекрасно, когда организация может сама себя финансировать, через коммерческие проекты, но в разных сферах деятельности разные возможности для этого. Где-то есть бизнес, который спонсирует, а где-то нет, где-то есть гранты, а где-то нет, где-то то есть возможность вести прибыльный бизнес сязанный с организацией, а где-то нет. По умолчанию же, и это даже урегулировано законом, общественные организация финансируются путём пожертвований или членских взносов, и это абсолютно нормальная история. Можно посмотреть на другие общественные организации посмотреть, большая часть мировых общественных организаций живёт на пожертвования.

Наша эффективность выражается 1) в отношении СМИ, политиков и общества к велосипедной тематике; 2) количестве и качестве велоинфраструктуры; 3) количества людей на велосипедах на улице. Трудно давать объективную оценку, но можно сравнить нас с соседними городами: Красноярск и Улан-Удэ, где мы, и где они. У нас:

Не все велозаезды проводит Велотранспортный союз, — есть ещё Дима Салко (о котором ниже), Дима Горр, но в таком количестве и такого уровня в соседних городах велособытий нет.

Как общественная организация мы стоим финансирования.

Не у всякой общественной деятельности есть заказчик, готовый за это платить. Это не означает, что такой деятельностью не нужно заниматься.

Как вы можете чему-то научить, раз сами неуспешны. Если вы такие умные, то чего такие бедные

Эта логическая ошибка — апелляция к авторитету настолько обычна в жизни, что кажется естественной. Если человек — хороший боксёр и рост у него за два метра, если человек хорошо поёт и ему в обед сто лет, то давайте они будут решать, как нам жить, пусть Валуев и Кобзон сидят в думе.

Если у кого-то красивые глаза, вовсе не обязательно, что у него длинный член. Если человек хороший программист, вовсе не означает, что он будет хорошим планировщиком инфраструктуры.

Мы не собираемся никого учить зарабатывать деньги. Мы можем научить велосипедизации.

Получайте гранты

Раньше можно было расчитывать на иностранные гранты, потому что они касались велосипедной темы напрямую. Так однажды активисты поставили некоторое количество велопарковок по городу и даже чего-то там заработали (не Иркутск, какой-то другой город, вроде бы, в Сибири). Российские же гранты на наши цели не даются, мы проверяли, кто подавался даже в смежной теме — экология и ЗОЖ были отклонены.

Администрация помогает с техникой, аппаратурой на мероприятиях, но это никак не компенсирует потраченное время. Финансовая поддержка от мэрии — 5000 ₽ на «Велосветлячков» в 2017 году.

Когда общество не может поддерживать творческие, научные, образовательные и другие проекты через созданную для этого структуру в лице государства или муниципалитета, если общество не может сделать работу этих представительств эффективной, то нормально поддерживать это напрямую.

Структура доходов и расходов Минского велосипедного сообщества

По курсу 1 к 30 получается, что в год они получили 902 088 ₽ взносов частных лиц (пожертвований), а ещё 3 756 431 ₽ — грантом от государства. Велосипедное сообщество Иркутска со скрипом собирает 45 000 ₽ и вправе рассчитывать на поддержку от официальных органов власти в 750 раз меньшую, чем белорусы.

Ещё, конечно, минчанам очень помог грант Евросоюза в полмиллиона евро. Нас бы за такое, конечно, посадили как иностранных агентов. Потому что в России желательно, чтобы только само наше государство было основным выделяющим на что угодно деньги субъектом. Не так давно хотели даже принять законопроект, по которому запретили собирать деньги на сумму выше 100 000 ₽, обошлось.

Мы не обязаны оплачивать вам развлечения

Интересная гипотеза, что мы поедем туда тусить. В предыдущий раз мы работали с утра и до вечера, потом ещё за ужином делились друг с другом информацией, которую узнали: доклады шли параллельно в трёх секциях. Иногда до десяти вечера всё это продолжалось.

Если это так важно, едьте за свой счёт

Поездка во многом получается за свой счёт. Мы берём недоплачиваемый отпуск на неделю. Четверть месяца мы не зарабатываем деньги, а только тратим, при этом, конечно, тратим не столько же, сколько мы бы потратили в обычной жизни, оставшись дома. Мы вкладываемся в поездку своим временем, силами, и деньгами (командировочные расходы).

Скидываются только ваши знакомые, значит, общественного запроса нет, вы занимаетесь ненужным делом

Это не так. Часть жертвователей этого и прошлого года мы не знаем, половина денег для развития инфраструктуры Иркутска пришла не от иркутян. Даже если предположить, что это только наши знакомые, то что — они не часть общества?

А если на другие благотворительные и общественные дела (экология, дома престарелых, зоозащитники) скидываются знакомые тех, кто руководит этой работой, то что, не нужно заниматься экологическими вопросами, помогать старикам вместо государства и заботиться о зверях, потому что нет общественного запроса? Ну чушь же.

Это не благотворительность — там люди не могут о себе позаботиться, а вы — молодые и здоровые

Да, это не благотворительность, нельзя это сравнивать. Потому что благотворительность — адресная имущественная помощь нуждающимся, в личных целях этих нуждающихся. Наши цели — не личные, а общественные.

Общественная работа — хобби

Существует несколько паразитическая точка зрения: вы всё равно будете этим заниматься, вне зависимости ни от чего, потому что это ваша форма проведения досуга. Как бы не так. Это — не досуг. Мы выкраиваем на такую работу время в обычной жизни. А если не будет отдачи, благодарности, то лавочка может прикрыться. Вот в конце 2018 года Дима Салко объявил, что уходит в годовой отпуск от общественной деятельности.

В отпуске ему нравится. Может быть, останется и навсегда.

Если нравится, что мы делаем, поддержите нас немедленно: хотя бы информационно.

Поделиться
Отправить
Запинить
Популярное