2 заметки с тегом

аудио

Анна Каренина

Мне совершенно не нравится ни программа по литературе в школе, ни то, как вообще построены занятия по этому предмету. (Участвовал в процессе не только как ученик, ещё довелось преподавать, поэтому понимаю, о чём говорю, чуть больше многих.) Такой недочёт, думаю, не у одного предмета, но я могу уверенно говорить только об этом. Самая лучшая в мире система образования построена так, что после выпуска люди не умеют ни писать, ни читать. У нас не образование дают, а грамотности учат.

Некоторые произведения, как «Анна Каренина», бессмысленно и даже вредно давать в школе. Чтобы успеть кроме неё вдумчиво прочитать и другие крупные произведения в полном объёме, времени не хватит. Лично я читал Каренину в 2020 году месяц — по тридцать страниц в день. И это было уже сложным.

А читать что угодно в кратком изложении можно, только чтобы ознакомиться с фабулой произведения и уложить в голове характеристики главных героев. То, как написано, подчёркивает то, что написано, — длинноты, лирические отступления, неожиданно рубленый стиль, отсутствие деления на абзацы — художественные высказывания. Краткое изложение кастрирует текст. Полную версию есть возможность читать о разном, в зависимости от настроя читателя: о взаимоотношениях, о семье, о долге, о любви, о потерянности, о боге. Краткая версия — это только факты.

Но чтобы понять автора, оценить его замысел, нужно ещё и иметь опыт, который позволит чётко видеть через нужную рамку. Дети не глупее взрослых, они меньше разных жизненных ситуаций и их сочетаний наблюдали, поэтому их суждения могут казаться примитивными. «Анна Каренина» — не для школьников. Что они смогут вынести? Что блядовать — плохо или какую-то примитивную мысль. А потом, напичканные подобной тяжёлой литературой, которая толком не обсуждалась в дискуссиях, люди, окончив школу, читают всякий шлак, если читают вообще.

Но школьная программа изменится только в Прекрасной России Будущего, на это пока сложно повлиять. Может быть, в Умной школе будет какой-то другой подход, но даже не надеюсь.


Достаточно взрослый для великого романа Толстого я пошёл выбирать себе «Анну Каренину». Купил вот книгу в таком оформлении. И не от хорошей жизни.

Анна Каренина : роман / Лёв Николаевич Толстой. — Москва : Издательство АСТ, 2-18. — 800 с.

Мне не попалась книга, которую оформили бы и издали как отдельное произведение. «Анна Каренина» выпускается в рамках серий и собраний сочинений Толстого. Хотя этот роман заслуживает того, чтобы его выпустили с индивидуальным оформлением.

Этот феномен невозможно объяснить только экономикой — Каренина будет продаваться в любое время, это востребованное произведение и у нас, и за рубежом. Поэтому достойно издать в качественном оформлении за приемлемую цену — возможно. Тем более что нет сложностей с авторскими правами — это уже мировое достояние, можно даже не выкручивать руки Толстому, прогибать его по условиям.

Книжный рынок находится в таком состоянии, когда приходится писать письма о поддержке отрасли в адрес Путина, не потому что народ плохой или налоги не те, а потому что издательства работают как рвачи. Так поступают многие и разные — и АСТ, и какое-нибудь ООО «Мининская сотня». Вместо того, чтобы относиться к авторам и к читателям по-человечески, первых считают дойными коровами, вторых — быдлом вообще. Первый тезис я освещу в одной из будущих публикаций, этот же пост будет о том, как издательства воспринимают читателей.

Издательства позволяют себе гнать фуфло. Люди, в массе не искушённые, из-за упадка книжной индустрии с конца пятидесятых, не могут отличить хорошую работу от халтуры. И существует мнение, что неплохо, если оформления нет, это не отвлекает от текста. Тут я отчасти соглашусь, — оформление и не должно отвлекать от содержания, но оно должно создавать нужную атмосферу или, наоборот, быть нейтральным, максимально незаметным. Но оно точно не должно вопеть о безвкусии метранпажа, редактора и, получается, читателя, который даже не понимает, что его считают непритязательным всеядным тупицей.


Лирическое отступление с игрой

Это скриншоты нескольких страниц в Википедии, посвящённых книжной обложке, о которой поговорим в следующей главе. Попробуйте по объёму и количеству иллюстраций угадать, где находится статья на русском. Пока не выбрали, не читайте текст под картинкой

Этот мелкий ещё можно читать, а дальше — нет. На картинке в первом ряду скрин статьи про книжную обложку на одном языке; во втором — три скрина на других языках; в третьем — четыре; в четвёртом — пять. В этом комментарии текста нарочно много, чтобы вы не начали раньше времени читать ответ, который в следующем абзаце.

В общем, русскоязычная версия не самая большая, не средняя, а ближе к коротким — в правом верхнем углу. Длина статьи — хороший индикатор состояния книжного дизайна и культуры книгоиздания. Ещё примечательнее, какие иллюстрации используются. В нашем случае:

  • обложка удостоверения гражданина, подлежащего призыву на военную службу;
  • чистая обложка пустой книги;
  • мелкая кислотная рябь дурно изданных книг для детей.

Это не статья, а недоразумение. Она показывает русских как людей без богатой истории книжного дела, без выдающихся дизайнеров книжных обложек (которые упоминаются в той же статье на других языках).

Если вам не нравится статься в Википедии, она вам кажется неполной или неточной, посмотрите, что пишут на других языках — я использую для таких целей Яндекс-переводчик. Не обязательно брать статью на английском, конкретно в этом случае немецкая статья укладывает любую другую, да две любые другие на лопатки. На том скриншоте с вопросом были (слева направо, сверху вниз) статьи на немецком, французском, японском, английском, турецком, итальянском, таиландском, русском, испанском, украинском, корейском, корейском языках (везде ссылка не на страницу в Вики, а на её скриншот, — интересно через время посмотреть, как что изменится).


Переплёт и обложка

Обложка в современном её понимании — не просто защита блока, а ещё и элемент оформления, художественное высказывание — появилась позже, с развитием печатных технологий, как маркетинговый приём. И тогда начал развиваться отдельно дизайн обложек.

Очень аккуратно смотрелись книги в старых частных библиотеках. Но только это было в то время, когда обложек (тем более — суперобложек)

Изначально книги продавались просто как сшитые вместе тетради с текстом. Читатель покупал книгу, а затем переплетал её сам или заказывал эту работу у мастера. Заказчик мог попросить переплётчика оформить покупку по образцу уже стоящих в семейной библиотеке томов.

Полки с такими переплетёнными книгами смотрелись благородно ещё и потому, что чаще всего использовали кожу с её сдержанной, неброской цветовой гаммой. Позже широко начали использовать специальные ткани с орнаментами и ещё позже — печатать изображения на обложке или суперобложке.

Я бы сфотографировал это в Молчановке, например, но кто меня пустит в редкий фонд, так что вот фотка Генри Би c Ансплеша.

А с современными технологиями печати книги на полках выглядят очень пёстро. Зайдите в любой книжный магазин и оглядитесь. Этот разнобой более-менее упорядочивается сериями. Ничего, что толщина книг разная, но их высота, ширина одинаковые, и корешки будут одинаковыми (отличаясь лишь номерами, например), или оформлены в одном стиле.

Вообще, серии издавать очень выгодно. Издатель экономит на оформлении и получает дополнительные продажи, побуждая читателя покупать книгу в том же дизайне, чтобы хорошо смотрелось на полке или для завершения коллекции.

Выпускать собрания сочинений одного автора — дело более сложное. Собирать в одном дизайне нескончаемой серии без чёткой концепции разные жанры, эпохи, культуры — проще, этим все и занимаются.

Полки с некоторыми сериями, которые я буду разбирать ниже

Я пришёл в магазин «Читай-город» в Торговом комплексе и попросил попросил показать мне все издания «Анны Карениной», чтобы выбрать лучшее. Вот что мне предложили.

Каждый из этих вариантов входил в какую-то серию, от небольшой в десять книг до бесконечной. Оформлять серии проще, чем делать отдельную книгу. Придумали один шаблон оформления, один раз прописали какие-то текстовые стили — и вперёд.

Единственное, над чем остаётся думать, — оформление обложки. Ну тут тоже ребята не очень напрягаются, а берут готовенькое.

  1. Серия «Покетбук», издательство «Мартин». В оформлении — безвкусно затонированный фрагмент картины «Перед зеркалом. За чтением письма», Иван Иванович Шишкин, 1870.
  2. Серия «Лучшая мировая классика», издательство АСТ, имитация винтажного оформления, в оформлении гравюра неизвестного французского (?) автора, 1860.
  3. Серия «Всемирная литература», издательство «Эксмо». В оформлении невнятный векторный клипарт, неубедительная стилизация под оформление книг позапрошлого века.
  4. Серия «Библиотека всемирной литературы», издательство «Эксмо». В оформлении изуродованная нелепым монтажом нового лица картина «После бала» Рохелио де Эгускизы, 1915.

На корешке изображён фрагмент картины другого художника, работавшего в другой стране и в другом стиле, — «Неизвестная» Ивана Николаевича Крамского. Замысел дизайнера я не разгадал.

  1. Серия «Азбука-классика», издательство «Азбука-СПб». В оформлении «Элегантная софа, или Женщина в интерьере» Юлиус Леблан Стюарт, 1895.
  2. Серия «Мировая классика», издательство «Азбука-Аттикус», ещё одна попытка стилизовать обложку под 19-й век, снова невнятный векторный клипарт.
  3. Серия «Маст хев», издательство «Эксмо». Оформление этой серии заслуживает большего уважения, чем все прочие из списка. Ведь подготовка такого коллажа требует хотя бы какого-то старания. Но с фантазией у дизайнера здесь тоже слабо: поезд в голове!
  4. Серия «Эксклюзив: русская классика», издательство АСТ. Знакомая уже нам картина Леблана, но в зеркальном отражении. Дизайнерская импотенция. Эксклюзив, блджад.
  5. Серия «Русская классика» издательства АСТ. Используется портрет Леди Колин Кэмпбелл, Джованни Больдини, 1897.
  6. Серия «Десять главных книг о любви», издательство «Эксмо». Китчёвое несбалансированное оформление, используется портрет графини Варвары Алексеевны Мусиной-Пушкиной, Франца Ксавера Винтерхальтера, 1857.
  7. Серия «Покетбук», издательство «Эксмо». На обложке фрагмент картины «Анна Каренина», Генриха Матвеевича Манизера, 1904.

Если в оформлении использовали изображения, то почти всегда угадывали с эпохой, но только в последнем случае использование этих работ было оправдано (ниже расскажу почему). Не совсем подходят костюмы, никуда не годится ни пересадка головы, ни зеркальное отражение оригинала.

Но некоторые издательства, как АСТ, настолько ленивы, что делают дизайн блока один на несколько серий. Отпечатать четыре тиража в разное время, пусть и с одного макета, или сделать это в один подход — какая-никакая, а экономия. О читателе здесь не думают, думают только о личной выгоде. Вот посмотрите, первая фотография — книга, которую купил я, серия «Классика для школьников», далее — три другие серии АСТ. Везде один шрифт, один формат, одна вёрстка, одно количество страниц.

В одной книге почему-то содержание съехало. Единственное, что нужно поменять дизайнеру от серии к серии — выходные данные.

Может быть, мне не повезло в офлайн-магазине, а в сети можно найти то, что меня интересует, — роман, изданный отдельно. Я зашёл на сайт того же Читай-города.

Заблюрены книги, которые выдаются в поиске по запросу «Анна Каренина», но не являются романом Толстого, светлым я отметил кнопки возле книг, которые я уже видел живьём (почему-то разных оттенков получились, не обращайте внимания), синими остались кнопки у тех, что я в руках не держал.

Оформление разбирать не буду, посмотрю, самостоятельная это книга или тоже часть серии.

  1. Серия «Книги-легенды», издательство Эксмо».
  2. Серия «Памятники литературы», издательство «Юрайт».
  3. Серия «Избранная классика», издательство «Мартин» (они тут использовали тот же фрагмент картины Шишкина, что в другом своём издании «... Карениной», только отразили зеркально, позорники).
  4. Серия «Яркие страницы», издательство «Эксмо».
  5. «Лучшая мировая классика», АСТ.
  6. «Классика для школьников», АСТ (у меня теперь такая).
  7. Серия «Золотая классика», издательство АСТ.
  8. Библиотека всемирной литературы, Эксмо.
  9. «Анна Каренина», издательство Т8Руграм.
  10. «Покетбук», Эксмо.
  11. «Десять главных книг о любви», Эксмо.
  12. Серия «Сто главных книг», Эксмо (твёрдый переплёт).
  13. Серия «Библиотека Златоуста», издательство «Златоуст».
  14. Всемирная литература, Эксмо.
  15. Серия «Сто главных книг», Эксмо (мягкий переплёт).
  16. «Эксклюзив: русская классика», АСТ.
  17. «Русская классика», АСТ.
  18. «Анна Каренина», издательство «Пан пресс».
  19. Серия «Подарочные издания. Иллюстрированная классика», издательство «Алгоритм».
  20. «Покетбук», «Мартин».
  21. Серия «Класс!ное чтение», издательство «Русский язык» — это не роман в полном виде, а брошюра для изучающих русский язык.
  22. Серия «Школьное чтение», АСТ (та же баба с паровозом, и те же шрифты, что на другой книге того же издательства).
  23. «Маст хев», Эксмо.
  24. Серия «Сто великих романов», издательство «Вече».
  25. Серия «Шедевры мировой классики», издательство Эксмо.
  26. Снова «Библиотека всемирной литературы».
  27. Серия «Русская классика», издательство Эксмо.
  28. ...
  29. Серия «Юношеская библиотека», издательство «Комсомольская правда».
  30. Серия «Юношеская библиотека», издательство «Комсомольская правда».
  31. ...
  32. ...

Итого — из трёх десятков книг есть две, над которыми работали персонально, «индивидуальный пошив».

Первую нет никакого смысла обсуждать — стоит тринадцать тысяч рублей, серебряный обрез, футляр — это цыганским наркобаронам такое дарите.

Вторая книга, как выяснилось, тоже не самостоятельная. Мне не удалось найти официального сайта издательства Т8, есть типография Т8. Но на сайте «Лабиринта» я нашёл фотографии обложки (чудовищное оформление, особенно на задней сторонке) и разворотов. Тут я взорнул. Вёрстка повторяет мою книгу (и, соответственно, несколько других книг издательства АСТ) — на любой странице текст свёрстан идентично. Вот не видел, но уверен, что опечатка «испьтывал» на 289-й странице и перевод fine champagne как коньяку на 646-й тоже есть. Единственное отличие в оформлении — у меня слова «часть первая» (и так далее) взяты в двойной овал, а здесь — более пафосная конструкция. Дизайнеру восемь раз надо копипаст в начале каждой части сделать — вот и вся индивидуальная работа. Такое могло получиться в одном из двух случаев: Т8 — один из тайных брендов АСТ или же Т8 — типография, где АСТ печатала свои клонированные книжки, а эти ребята без палева взяли файл вёрстки, заменили там один элемент и сэкономили на верстальщике десять тысяч. Молодцы.


Оформление моего экземпляра

Оформитель серии «поддал дизайну», сделал странную отсылку к старинному переплёту (корешок), налепил золотых вензелей, кричащие красные лейблы, а ещё лачком заполировал, чтоб блестело.

Дешёвые понты

В иллюстрации используется ассоциация первого порядка. Судя по всему, дизайнер не попытался осмыслить роман. Это и неудивительно, если он читал его в школе в кратком изложении, в той спешке, в которой делали это школьники. И не осталось в голове никакого психологизма, а только женщина и её поезд. Как плоско!

Оформлять обложки произвольными картинами с изображением женщин с вуалями в платьях последней трети девятнадцатого века — так же плоско, как паровоз.

Единственная подходящая картина, уместная в качестве оформления, — «Анна Каренина» Манизера. На ней изображена не обольстительница, которая крутит мужиками, а потом, набесившись с жиру, запутавшись в отношениях, бросается на рельсы. Это женщина, измотанная несколькими годами неопределённости, отвергнутая светом, лишённая возможности видеться с любимым сыном, с которым она до того не разлучалась, женщина, которая уже не может справляться с ситуацией без морфия.

Это вам не пошлый паровоз

Вёрстка книги унылая. Потому что другой в широкой серии быть и не может. Нужно, чтобы одинаково выглядели и Сорокин, и Ахматова, и вот этот Толстой. Ну и выбрали максимально истёртый, от этого — невыразительный уже тип Таймс. Если подходить к изданию этой книги серьёзно, такой шрифт использовать нельзя. Таймс появится через полвека после описываемых событий, это шрифт другой эпохи и другой страны. Есть более подходящие антиквы, хотя можно хорошо издать «Анну Каренину» и не играя в обязательную старину, — гротеском тоже можно сделать художественное высказывание.

Обратите внимание, что АСТ уже забило на каноны оформления выходных данных: не указаны корректор, шрифт, бумага.

Блок отпечатан на рыхлой газетной бумаге, над жёлтой серостью которой издевательски торчит белый каптал.

Нищенско-белый, без запечатки, форзац смотрится на фоне стрёмной бумаги блока даже немного благородно.


А текст романа здесь обсуждать смысла никакого я не вижу, это можно делать только в личной беседе с человеком, который эту книгу тоже прочёл. Приходите в гости.

И читайте классику.

Эту «Анну Каренину» я не продаю, пока не найду ей какую-нибудь хорошо изданную замену, но есть у меня несколько десятков других книг, которые можете забрать даром или купить недорого.

Большое уважение и благодарность жене, которая буквально спасла этот текст, слишком от многого я орал, слишком много хотел сказать.

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для автоматической ежемесячной поддержки нашей редакции — Бусти.

Проголосовать за следующую рецензию из шорт-листа можно бесплатно в моём приканальном Телеграм-чате.

Соответствия

Книгу мне дала почитать Умная Маша, сказала, что я эрудированный и справлюсь.

Прошло два года, и я справился.

Бурмистров Тарас. Соответствия. — СПб.: ВССПИН, 2003. — 538 с., 100 экземпляров. ИСБН 5-94158-073-8

В прошлом году в КСТ нас познакомили с новым подходом к чтению — читать одну книгу другой книгой. Это когда читаете одну книгу, а оцениваете её содержание через призму другой книги — её идеи, ценности, язык. «Соответствия» — хороший пример использования этого приёма. Автор прикладывает одну книгу к другой, другую — к третьей и так далее, пока не складывается стереомозаика.

Мне очень интересно, как работает мозг Тараса Юрьевича, как он находит закономерности, как видит второе дно, понимает метафоры и намёки. Я не умею так глубоко видеть смысл книг, не хватает кругозора, жизненного опыта, вдумчивости, поэтому могу только восхищаться и завидовать, что у кого-то чтение может быть настолько богатым.

Когда критики или герменевты объясняют, что же хотел сказать автор, их построения бывают похожи на натягивание совы на глобус. В «Соответствиях» таких перегибов я не отметил, только вот скептически отношусь к идее Воланда — Сталина.

«Гимн Воланда», музыка Игоря Корнелюка, дирижирует Дарья Шмаленко

Кстати, о музыке. В «Соответствиях» был пассаж про то, что русские писатели перестали сочинять музыку. Русский писатель Бурмистров же пишет органную музыку. Мне в руки попали ноты одной его миниатюры, исполнил как мог.

Конец музыкальной паузы

Благодаря книге я открыл для себя некоторых авторов. И это не только неизвестные ранее имена. Взять, например, Константина Николаевич Батюшкова. В школе был один урок ему посвящённый и русак Буряков рассказывал как-то так поверхностно и насмешливо, потешаясь даже над фамилией Батюшкова, что сейчас мне ясно, что ни черта-то Олег Николаевич не понимал, о чём говорил. А сами мы тогда ещё стихи ни читать, ни понимать не умели. Так и закрылся для меня Константин Николаевич, не открывшись.

Или вот Лермонтов. В школе всего два крупных произведения произвели на меня большое впечатление — «Мёртвые души» Гоголя и «Герой нашего времени» Лермонтова, даже перечитывал то и другое, пока остальные перечитывали «Мастера и Маргариту» или вообще ничего не перечитывали. Но остальной Михаил Юрьевич для меня оставался неизвестным. Я слышал ещё про «Мцыри», «Маскарад», но поэзия меня особенно не увлекала, а указать, на что в творчестве Лермонтова следует смотреть и как это воспринимать, школа тоже не смогла. После «Соответствий» мне хочется нагнать упущенное, теперь мне понятнее слова упоминавшегося в книге Андроникова «Конечно, понимаю, что Пушкин-Пушкин. Тут ничего не возразишь: Пушкин и есть Пушкин. Но всё же, если допустить, что наш Михаил Юрич пожил бы, как Пушкин, до тридцати семи лет, то ещё неизвестно, кто бы из них был Пушкин!».

Кроме новых имён Тарас Юрьевич открыл и переоткрыл для меня названия. Взять, например, «Медный всадник». В школе мы знакомились с каким-то небольшим фрагментом, в котором были какие-то описания каких-то там пустынных волн. Ну я и думал, что это Пушкин рассказывал, как Пётр город строил, а потом город построил ему памятник. Но на деле оказалось, что там многослойная драма про другое.

Чтобы вы представляли объём материала, который замешан в этой книге, я собрал упоминания авторов и произведений в конце поста, ознакомьтесь. Книги эти в основном отечественных авторов, но упоминаются античные и прочие зарубежные из разных эпох. Причём у меня складывается впечатление, что Тарас Юрьевич не просто знает о существовании этих авторов и их произведений, а что он действительно с ними знаком, вероятно — ещё и не шапочно.

Оформление

Обложка выполнена аккуратно. На каком-то хитром переплётном материале печать в одну краску. Материал с лёгким серебристым блеском выглядит прилично. Блеск не ради блеска, не цыганское барокко. Печать, скорее всего, шелкография, но не уверен — слой краски тонкий, не кроющий, фактура просвечивается. Конечно, могла быть и цифровая печать, но я и тут сомневаюсь — из-за фактуры материала.

Композиция обложки и титула классическая. Но немного небрежная: кернинг в заголовке следовало поправить, вокруг округлых символов несбалансированное пространство.

Непонятно почему, но на обложке и на титуле используются разные шрифты. На обложке — скорее Таймс, а на титуле, видимо, «Палатино». Кернинг, впрочем, в обоих случаях не корректировали.

Титула два, второй — после вступления

Форзацы из бумаги, тонированной в массе благородным серым, без печати. И не надо.

Бумага форзаца выгодно контрастирует с материалом блока.

Бумага блока — обычная белая офсетка, 80 г/м². И такой выбор для этого издания — скорее хорошо, чем плохо. Печатать на какой-то более рыхлой бумаге — не соответствовать содержанию. На какой-то тонированной — нецелесообразное удорожание, да и какая-то ненужная нарочитость в этом будет.

Это первая книга, отпечатанная на ризографе, — из тех, что читал. И если бы это не было написано в выходных данных, я бы даже так и не подумал. В моей полиграфической практике ризографы использовались только для печати рекламных объявлений о съёме квартиры или скупке волос. Макеты для таких изделий приносили безгранично уродливые, с жирнющими плакатными гротесками или с имитацией почерка, тяжёлые плашки, без мелких деталей. И у меня сформировалось мнение о ризографе как о чём-то таком, что не может делать аккуратные вещи. Конечно, я знал, в чём состоит технология тиражирования ризографом, какие есть ограничения, но проверять их не пробовал: для чего, если нет запроса?

Оказалось, что ризограф вполне может справляться и с печатью книг в одну или даже в несколько красок (с известными допущениями). Возможно, сотрудники издательств при вузах сейчас посмеиваются, но я действительно всего этого не знал. Доофсетные тиражи книг мы печатали на высокопроизводительных цифровых машинах, даже если это была «чернуха» (чёрно-белая печать).

Обычный человек разницы в печати бы и не заметил. Я сам, в общем-то, только присмотревшись, начал замечать артефакты, особенно на тонких штрихах в дугах и полуовалах. И эта неидеальность даже пошла на пользу книге, так текст выглядел как-то более настоящим, без нарочитой стерильности. Возможно, из-за того, что он был органичен стилю изложения, теме, формату, вёрстке, я не отвлекался на него, а был увлечён информацией.

Вёрстка классическая, поля тоже такие же (обратите внимание на просторное нижнее), зеркало набора аккуратное. Не везде строки одинаково монотонные, иногда есть страшенные пробелы, но в целом для издательства при университете очень хорошо.

Вот только выбор шрифта мне кажется сомнительным.

С одной стороны, Таймс — хорошо и правильно. Все уже забыли, как и для чего он был создан и что транслировал. Сейчас это обычный шрифт для всего, он стал максимально импотентским и в таком издании не сообщает никакого дополнительного смысла, это просто средство передачи информации.

С другой стороны — это показывает, что книга — просто какая-то очередная работа, набранная дизайнером в оперативной типографии. Он не особо погружался в материал и взял решение с ближней полки. А мог бы вложить какой-то дополнительный смысл. Например, выбрать шрифт из первой трети 19, а не 20 века, потому что большинство персоналий и произведений — из той эпохи (хотя там есть и Гомер, и Пелевин).

Заголовки выделены весьма слабо. Не вдруг найдёшь. Сперва мне это показалось плохим решением, потому что непривычно. Но потом я понял, что это вполне соотносится с тем, как книга написана. Главы — как поток сознания, как живой разговор. Вот началось про одно, потом незаметно переходит в другое, в третье, а потом, — всё сводится в какую-то общность, которой можно дать единое название. Главы перетекают одна в другую, хотя это разные люди, эпохи и разговор в них о разном, постоянно перекрёстно ссылаются друг на друга. Это вкрадчивое перетекание материала и не нужно было дробить на явно выделяющиеся куски. Всё, что нужно читателю, — одно ляссе (увы, не предусмотрено) и содержание.

Я читать начал, кстати, с содержания. И оно меня очень порадовало. Посмотрите внимательно и напишите в комментариях, если не поняли, что я в нём нашёл.

Единственное, что я бы изменил в книге, — это добавил бы алфавитный указатель, на каких страницах упоминаются какие люди, и вывел бы список упоминавшейся литературы. Если когда-то книга будет переиздаваться, то предлагаю воспользоваться подготовленным мной списком писателей, историков, философов, упоминавшихся в тексте, и их произведений. Ещё упоминались архитекторы, политики, музыканты, скульпторы, их я опустил, и так список под две сотни персоналий.

Ещё, возможно, я бы вынес на поля или каким-то другим образом оформил отсылки к другим главам. В иных фрагментах текста бывает слишком много таких ссылок, весьма отвлекает от чтения.

Эту книгу не продаю, возможно, на сайте автора можно заказать. В Иркутске есть один экземпляр, обращайтесь к литературному агенту Тараса Юрьевича.

Ну и я по-прежнему ещё продаю и отдаю даром книги из Нарнии: несколько десятков книг, от которых избавляюсь.

Обычно тут моя форма доната, но зачем ставить её, когда можно поддержать самого автора

Приложение


Список упомянутых в тексте авторов и их произведений.

А

Авсоний «Свадебный центон»
Сергей Сергеевич Аверинцев
Василий Михайлович Алексеев
Даниил Андреев
Леонид Андреев
Ираклий Андроников
Иннокентий Анненский «Замечательное десятилетие», «Идеал», «Кипарисовый ларец», «Колокольчики», «Кошмары», «Ненужные строфы», «Петербург», «Тихие песни»
Павел Анненков
Луи Арагон
Анна Ахматова «Вам жить, а мне не очень…», «Поэма без героя»

Б

Джордж Байрон «В день, когда мне исполнилось тридцать шесть лет», «Дон Жуан», «Каин».
Оноре де Бальзак
Евгений Баратынский
Джон Баньян
Константин Батюшков «Воспоминания», «Опыты», «Отрывок из писем русского офицера о Финляндии», «Элегия».
Виссарион Белинский «Литературные мечтания», «Письмо Белинского к Гоголю»;
Андрей Белый «Возмездие» «Петербург», ; Серебряный голубь
Бестужев-Марлинский Александр «Андрей, князь Переяславской», «Взгляд на русскую словесность»
Гарриет Бичер-Стоу «Хижина дяди Тома»
Александр Блок «Вися над городом всемирным», «Возмездие», «Вольные мысли», «Двенадцать», «Друзьям», «Жил на свете котик милый...», «На поле Куликовом», «Ночь, улица, фонарь, аптека», «Страшный мир», «Родина. Город, Авиатор», «О смерти», «Ямбы».
Чжао Бин-вэнь
Уильям Блэйк
Ли Бо
Сергей Семёнович Бобров
Симона де Бовуар
Шарль Бодлер «Соответствия».
Хорхе Борхес «Цветок Колриджа»
Роберт Браунинг «Ещё одно слово»
Иосиф Бродский
Валерий Брюсов
Михаил Булгаков «Батум», «Белая гвардия», «Мастер и Маргарита», «Театральный роман».
Фаддей Булгарин
Иван Бунин «Окаянные дни»
Шао Юн

В

Вергилий
Дмитрий Веневитинов
Джованни дель Вирджилио
Максимилиан Волошин
Александр Востоков
Владимир Высоцкий
Пётр Вяземский «Осень 1830 года»

Г

Всеволод Гаршин
Михаил Гаспаров «Записи и выписки»
Генрих Гейне «Книга песен»
Александр Герцен» «Кто виноват?»
Иоганн Гёте «Римские элегии», «Фауст».
Зинаида Гиппиус «14 декабря», «Почему?»
Фёдор Глинка «Москва»
Николай Гоголь «Выбранные места из переписки с друзьями», «Записки сумасшедшего», «Мёртвые души», «Петербургские повести», «Ревизор», «Шинель».
Гомер «Илиада», «Одиссея»
Гораций
Максим Горький
Эрнст Гофман
Грановский
Греч
Александр Грибоедов
Аполлон Григорьев
Николай Гумилёв
Виктор Гюго

Д

Алигьери Данте, «Комедия», «Стихи о каменной даме»
Гавриил Державин «Властителям и судиям», «На взятие Измаила».
Антон Дельвиг
Дени Дидро
Джеймс Джойс «Поминки по Финнигану», «Улисс»
Николай Добролюбов
Фёдор Достоевский, «Бедные люди», «Бесы», «Братья Карамазовы», «Вечный муж», «Двойник», «Дневник писателя», «Записки из подполья», «Идиот»; «Преступление и наказание»
Дружинин

Е

Венедикт Ерофеев Москва — Петушки
Сергей Есенин «До свиданья, друг мой, до свидания».

Ж

Александр Жемчужников
Алексей Жемчужников
Владимир Жемчужников
Василий Жуковский

З

Николай Заболоцкий «Завещание»
Евгений Замятин «Мы»
Эмиль Золя

И

Го И

Й

Уильям Йейтс «Душа мира», «Кельтские сумерки».

К

Антиох Кантемир
Николай Карамзин «История государства Российского», «Письма русского путешественника»,
Катулл
Франц Кафка
Иван Киреевский
Пётр Киреевский
Василий Ключевский
Алексей Кольцов
Иван Крылов «Осёл и мужик».
Вильгельм Кюхельбекер «На смерть Чернова».

Л

Василий Лебедев-Кумач «Песня о родине».
М. Л. Левченко
Джакомо Леопарди
Томас Лермонт
Михаил Лермонтов «1831-го июня 11 дня», «Вадим», «Ветка Палестины», «Герой нашего времени», «Журналист, читатель и писатель», «Из Андрея Шенье», «Кавказский пленник», «Любовь мертвеца», «На буйном пиршестве задумчив он сидел», «Он был рождён для счастья, для надежд», «Парус», «Послушай! Вспомни обо мне», «Предсказание», «Романс к Ивановой», «Сашка», «Сказка для детей», «Смерть поэта», «Солнце осени», «Сон», «Тамбовская казначейша», «Черкесы», «Штос», «Это случилось в последние годы могучего Рима...»
Николай 
Лесков «Леди Макбет Мценского уезда»
Дмитрий Лихачёв
Михаил Ломоносов
Юрий Лотман
У Лунь-хань

М

Осип Мандельштам «Вот дароносица, как солнце золотое», «Вы, с квадратными окошками», «Египетская марка», «За гремучую доблесть грядущих веков», «Камень», «Квартира тиха как бумага», «Мы живём, под собою не чуя страны», «Мы с тобой на кухне посидим», «Не искушай», «Ода», «С миром державным я был лишь ребячески связан», «Четвёртая проза», «Я не слыхал рассказов Оссиана», Tristia
Карл Маркс
Владимир Маяковский
Дмитрий Мережковский
Проспер Мериме «Кармен», «Письма из Испании».
Жозеф де Местр, «Петербургские вечера».
Джон Мильтон, «Возвращённый рай», «Потерянный рай».
Адам Мицкевич Oleszkiewicz, «Поедем, я готов».
Мишель де Монтень «Итальянское путешествие»
Ги де Мопассан «Пышка»
Никита Муравьёв «Мысли об „Истории государства Российского“ Н. М. Карамзина».

Н

Владимир Набоков «Дар», «Истребление тиранов», «Лолита», «О правителях».
Надеждин
Николай Некрасов «Размышления у парадного подъезда»
Николаи Кристоф Фридрих
Иван Никитин
Фридрих Ницше
Новиков

О

Овидий

П

Борис Пастернак «Нобелевская премия», «У кого так ноет ретивое».
Виктор Пелевин «Чапаев и Пустота»
Франческо Петрарка
Александр Писарев
С. Ф. Платонов
Иван Пнин
Эдагр По
Полевой
Василий Попугаев
Пьер-Жозеф Прудон
Марсель Пруст «В поисках утраченного времени».
Александр Пушкин, «Ангел», «Анджело», «Андрей Шенье», «Арап Пётра Великого», «Борис Годунов», «Брожу ли я вдоль улиц шумных», «Везувий зев открыл», «Вольность», «Город пышный, город древний», «Демон», «Друзьям», «Домик в Коломне», Дубровский, «Граф Нулин», «Евгений Онегин», «Езерский», «Жил на свете рыцарь бедный...», «История Пугачёвского бунта», «История села Горюхина», «К Овидию», «Кавказский пленник», «Капитанская дочка», «Лук звенит, стрела трепещет», «Медный всадник», «Моцарт и Сальери», «На Карамзина», «Не дай мне бог сойти с ума», «Осень», «Памятник», «Песнь о вещем Олеге», «Пиковая дама», «Пир во время чумы», «Полтава», «Пора, мой друг, пора», «Предчувствие», «Пророк», «Путешествие», «Разговор книгопродавца с поэтом», «Роман на Кавказских водах», «Румяный критик мой, насмешник толстопузый», «Руслан и Людмила, «Стансы», «Странник», «Цветок», «Цыганы», «Что в имени тебе моём», «Элегия».

**## Р
Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль»
Александр Радищев «Письма русского путешественника», «Путешествие из Петербурга в Москву».
Василий Розанов «Опавшие листья»
Кондратий Рылеев «Он выше всех на свете благ»

С

Салтыков-Щедрин
Жорж Санд
Жан-Поль Сартр
Мигель де Сервантес «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанческий»
Игорь Северянин
Владимир Соловьёв Философский словарь, «Что значит слово „живописность“»?; «Три речи о Достоевском»
Стендаль «Красное и чёрное»
Лоренс Стерн «Сентиментальное путешествие»
Вальтер Скотт
Дмитрий Спивак «Северная столица»
Ши Су «Молитвенному и жертвенному посланию крокодилу»
Фёдор Страхов

Т

Фр. Титц
Лёв Толстой «Анна Каренина», «Война и мир», «О Шекспире и драме», «Плоды просвещения».
Борис Томашевский
Виктор Топоров
Василий Тредиаковский «Езда в остров любви».
Эльза Триоле
Иван Тургенев «Дворянское гнездо», «Записки охотника», «Отцы и дети».
Фёдор Тютчев «Здесь, где так вяло свод небесный», «Из „Путевых картин“ Гейне», «Итальянская вилла», «Малярия», «Мотив Гейне», «Осенний вечер», «Песок сыпучий по колени…».

Ф

Афанасий Фёт
Во. Филимонов «Москва»
Флобер «Госпожа Бовари»
Денис Фонвизин
Ду Фу
Дмитрий Фурманов «Чапаев»

Х

Велимир Хлебников
Алексей Хомяков
Сергей Хоружий «„Улисс“ в русском зеркале»
Яо Хэ

Ц

Марина Цветаева

Ч

Пётр Чаадаев «Выписка из письма неизвестного к неизвестной», «Письмо из Ардатова в Париж», «Философические письма, адресованные даме».
Николай Чернышевский «Что делать?»
Антон Чехов «Ионыч», «Чайка»
Чжуан Чжоу

Ш

Уильям Шекспир «Гамлет», «Обесчещенная Лукреция».
Артур Шопенгауэр

Э

Борис Михайлович Эйхенбаум
Фридрих Энгельс
Эсхил

Ю

Хань Юй «Доклад, порицающий встречу кости Будды»

Я

Лу Янь-жан [Лу Ю?]

Библия
Лермонтовская энциклопедия
Литературный Петербург, Петроград
Тушу цзичэн
Тысяча и одна ночь