27 заметок с тегом

книга

📖 История чтения

Читал почти подряд двоих испаноязычных авторов. Один исследовал страх, другой — чтение. Стиль обоих был непривычный, странный. Наверное, прав был Викгельм фон Гумбольт предположивший, что каждый язык обладает «внутренней лингвистической формой», которая выражает вселенную народа, говорящего на этом языке.

Мангель Альберто. История чтения. / Пер. с англ. М. Юнгер. — СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2020. — 432 с., ил. ИСБН 978-5-89059-377-1, Тираж 2000 экземпляров

Книга — сборник несвязанных между собой эссе, разбирающих чтение с разных сторон: про механику чтения; о чтении про себя; про запоминание и восприятие прочитанного; о некоторых методиках обучения чтению и немного об образовании вообще; о трактовке прочитанного; об иллюстрациях (и чуть о комиксах); о чтении для слушателей; о свитках и книгах разных размеров; о местах для чтения; сравнение чтения с, например, едой; о влиянии писцов и авторов вообще на мир; о создании библиотек; о пророчествах в книгах и гадании на них; о паре «чтение — читатель»; о женщинах-читательницах; о воровстве книг; про авторов, читающих свои произведения публично; о трудностях перевода; о запрете на образование и чтение; про неправильное чтение; о мистификациях. Это если крупными мазками. Текст полон любопытных фактов, большая часть которых не удержится у вас в голове. Книга, в целом, интересная, но не такая интересная, какой могла бы быть. Садитесь дети, сейчас дедушка будет бухтеть.

Однажды в этом блоге я уже показывал, в каком состоянии находится издательский бизнес на примере оформлений Анны Карениной — ни одно издательство не смогло достойно издать это выдающееся произведение. Студент иркутского Политеха с отделения дизайна и чего-то там ещё выполнит работу не хуже, чем монополисты рынка с десятилетиями опыта. Сегодня будет очередной плач Ярославны. Заодно поисследуем книги и чтение, всё в тему.

Прямо сейчас книги совсем уже не то, чем они были ещё в начале века. Раньше книга была главным источником знаний. Основная масса информации передавалась через книги (и родственные ей печатные журналы). И то, и другое было ресурсом ограниченным. Сейчас же ситуация другая. Информации очень много, она гораздо доступнее и главный вид её существования — электронный. Это не обязательно означает, что текст непременно набранный или распознанный со сканов тех же книг, прямо сейчас для одной работы я часто обращаюсь к сосканированным Гуглом книги. То есть на экране выводятся кем-то свёрстанные страницы текста. Но хотя эта информация и наследует некоторые особенности бумажной книги, всё равно представлена она уже в электронном виде.

Электронная форма хранения информации имеет массу преимуществ. Особенно она удобна тем, что издательство легко можно исправить ошибку или добавить свежих данных, проиллюстрировать не просто картинками, а движущимися картинками, внедрить мультимедийные элементы (аудио- и видеоролики), интерактивные элементы (игры, визуализацию данных). Поэтому бумажная книга конкуренцию в плане содержащейся в ней информации выдержать не может. Значит, она должна стать чем-то большим, чем просто носителем информации.

Чтобы книга перестала быть просто носителем информации, она должна стать своего рода крупнотиражным арт-объектом. Книга должна стать частью самого текста (как «Факап» Михаила Харитонова в оформлении «Прута») или хотя бы постараться как-то дополнить метапослание текста через эмоциональное вовлечение читателя (как, например, в книге «Фрида» Бенджамина Лакомба) издательство «Ризолли».

Где-то ближе к началу шестой минуты покажут несколько последовательных внутренних разворотов. Жаль, мало. И жаль, что через экран нельзя передать и тактильные ощущения, насколько я помню, там не просто печать, а ещё разного рода лаки и флокирование

Если не получается ни растворить книгу как материальный носитель в тексте, ни выпятить как можно больше материального наружу, чтобы подчеркнуть текст, нужно хотя бы сохранить уважение к читателю. А вот как поступило Издательство Ивана Лимбаха:

Издательство приложило усилия, чтобы воспроизвести иллюстрации, которые были в оригинальном издании Альберто Мангеля 1998 г., но, к сожалению, достигнуть соответствующих договорённостей не удалось. Тогда мы решили сохранить хотя бы описания артефактов, выбранных автором в качестве иллюстраций. При желании пытливый читатель найдёт многие из них. Таков наш дивный мир. На вклейке иллюстрации на тему книг и чтения, подобранные специально для этого издания.

Автор книги выбрал определённые иллюстрации, разместил их в определённых местах текста, чтобы усилить его воздействие. А наши книгоделы вместо этого сделали цветную вклейку с рандомными картинками из интернета, а по всему тексту вместо иллюстраций делают врезки курсивом с описанием того, что здесь на самом деле должно было быть:

Слева направо: на картине Герарда Терборха мать учит сына читать; Хорхе Луис Борхес на снимке Эдуардо Комесано; лесная сцена Ханса Тома.

Нет никакого лева и права, ни одного из трёх описываемых в комментарии изображений на странице нет.

Страница из каббалистического текста «Pa’amon ve-Rimmon» («Колокол и гранат»), напечатано в Амстердаме в 1708 г., с изображением десяти сфирот.

Этот каббалистический чертёж широко известен, найти его просто, но каким пытливым читателем нужно быть, чтобы найти следующую отсутствующую картинку:

Редкое изображение, на котором Ришар де Фурниваль беседует со своей госпожой. Иллюминированный манускрипт XVIII в.

или вот такую фотографию? гравюру? акварель?

Хелен Келлер сидит у окна и читает, положив руки на строки, записанные шрифтом Брайля.

Попробовал найти приведённые выше шесть иллюстраций. Это провал. Фотографии Борхеса Яндекс мне показал, конечно, но я и так знаю, как он выглядит и Мангель хотел видеть в книге определённый портрет. Почему я не могу увидеть всё так, как хотел автор?

Приведу здесь третью цитату из «Истории чтения». Автор вспоминает слово Райнера Рильке «Перевод — это идеальная процедура, которая даёт возможность оценить мастерство поэта». Так вот. Переиздание книги тоже даёт возможность оценить мастерство издательства. И не нужно смешивать работу типографии, работу дизайн-студии и работу издательства, это три разные компонента со своими интересами и они не должны быть сосредоточены в одном объединении. И работа издательства в первую очередь — решать вопросы с правами. И если не получается решить вопросы с правами по какой-то книге, так не издавать её, а заняться другой.

Книги уже перешли в новое качество, а у нас люди не научились ещё даже по гуттенберговским стандартам оценивать. Вот отзыв с «Лабиринта»: «Прекрасное издание по качеству и содержанию. Хорошая бумага, мелованные изображения». Гражданка! Какая разница, на какой бумаге отпечатаны изображения, если они не имеют отношения к авторскому замыслу? Почему цветная вкладка с иллюстрациями для вас достаточное основание, чтобы объявить победу? Это издание — позор, Издательство Ивана Лимбаха — в серый список.

Оформление

Переплёт твёрдый. Обложка с матовой ламинацией. На задней сторонке штрихкод вставлен очень деликатно. Форзацы и каптал белые. Бумага — белая офсетка. Цветные иллюстрации отпечатаны на матовой мелованной бумаге. Вёрстка аккуратная.

Я приложил усилия, чтобы воспроизвести и обложку, и развороты, и иллюстрации издательства Ивана Лимбаха 2020 года, но, к сожалению, не удалось. При желании пытливый читатель найдёт многие из них. В карусели ниже иллюстрации на тему книг и чтения, подобранные специально для этого поста.

Эта книга не моя, брал почитать. Покупать в этом издании не буду точно и вам не советую. Лучше купите или возьмите даром другие книги.

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для регулярных автоматических подарков — Бусти (нужна регистрация). Для доноров есть бонусы.

💀 Как я читаю

Меня часто спрашивают, а как я читаю, сколько на это уходит времени, как выбираю книги. Потратил восемь часов, чтобы об этом подробно рассказать один раз. Пост получился большим, поэтому если спешите, то лучше прочитать более короткие варианты у Всеволода Устинова, Сергея Короля или Дмитрия Кучева. А если не спешите, то можно и Берроуза в трёх частях осилить (раз, два, три).

В яслях я сломал ногу на строительстве башни из советских кубиков и чтобы чем-то занять себя, пока не мог ползать и играть вместе со всеми, выучился читать.

Когда пошёл во второй класс средней общеобразовательной школы (первого у меня не было, много читал), то в одну из первых учебных недель меня как-то спросили дома:

— А кто лучше всех в классе читает?
— Я.
— Молодец! А потом?
— Елена Николаевна.

Конечно, я не читал лучше учительницы. Потому что чтение моё было механическим, хотя беглым и выразительным. Я лишь складывал буквы в слова, слова — в предложения. Иногда у меня мерцало понимание идей и я даже порой замечал что-то междустрочное. Но главным был для меня первый уровень: сюжет, что написано. А как — ещё нет.

Но потом я прочитал того, старого, концентрированного молодого Веллера, был у нас вагриусовский трёхтомник. И стиль его рассказов сильно отличался от того, что мне попадалось до этого. Такой зип-архив: сам весит мало, а после распаковки оказывается, что там много больше, чем ожидалось. И, может быть, я через время и сам бы дотумкал, что кроме известных мне осей «интерес», «длина» существует ещё «стиль», но это понимание ускорилось «Технологией рассказа». Тогда я понял, что не обращал внимания на язык автора, какими средствами он рисует картину, как соотносится то, о чём он пишет с тем, как он это делает.

С тех пор я начал читать по-другому и особенно полюбил короткую прозу. «Кто не умеет писать кратко, тот не умеет писать вообще». Но продолжал читать разное. Пропустил через себя некоторую часть домашней и сельской библиотек. Читал много разной прозы и научно-популярного, но тогда не очень разбирался и жалею сейчас, что уделял мало внимания поэзии и потратил время на всякую псевдонауку и эзотерику, что издавались в восьмидесятые.

Когда я поехал учиться в Рязань, мне приходилось, в основном читать то, что нужно, а не то, что хотелось. Право, управление, экономика и прочий марксизм-ленинизм. Но в городе наступила пора, когда новые книги начали сами приходить ко мне. В Рязань я познакомился с более эрудированными людьми; с людьми, у которых были другие интересы; с людьми с более развитым интеллектом. Там узнал новых авторов, о которых в моём маленьком лесном селе и не слыхивали. Например, вот Курт, вот Воннегут.

Эту подаренную мне книжку и ещё несколько воннегутовских из той же серии у меня уже в Москве подрезала одна знакомая. Не так жалко книжки, как закладки, что в ней была

Подсматривая и подслушивая, что там читали или уже прочитали к этому времени более образованные окружающие, я искал эти книги, чтобы подтянуться. Приятнее всего было приходить в книжный магазин «Буква» на Почтовой. Там был полумрак и обшитые синими и бордовыми лоскутами плотной ткани стеллажи, которые стояли едва ли не лабиринтом. Ещё там очень сильно пахло книгами, не помню больше других магазинов, где бы была такая же атмосфера (фото бы сюда, но нет, в сети тоже не нашёл). Были ещё какие-то книжные, но я чаще всего бывал в «Музе» на Ямской (ныне — Циолковского) и Дом книги, который сейчас занимает организация общественного питания. Такая вот смена зрелищ на хлеб.

Книги тогда для меня как студента стоили дорого и я всё удивлялся, почему так (когда начал работать в издательской сфере, таких вопросов, конечно, больше не возникало). Покупал чаще всего, серийные и в мягком переплёте — и денег не хватало, и чтобы на полке смотрелись аккуратнее.

Обычные книги я читал точно так же, как до этого, только учебные уже начал читать правильнее — делал какие-то закладки, пометки на полях, что-то выписывал. Ну, наверное, все так готовились к экзаменами или диплому.

Потом я поехал продолжать образование в Москву. Решительно не помню, откуда у меня в массе брались книги в московский период (а там, почитай, десять лет жил). Но что-то же я читал и там. Какие-то книги давали знакомые, какие-то привозил из дома, какие-то покупал и иногда что-то забирал из ЖЖ-сообщества «Отдам даром». Первыми вспомнились сегодня «Повелитель мух», «Фея хлебных крошек», сорокинский сборник с «Заплывом». Вот такие вот у меня знакомые, вот такой вот я сам.

И в Москве я начал читать электронные книги, к которым до этого относился скептически. Читать начал с первого Айпада (жив до сих пор, умели же люди делать!). И в этот период у меня случился первый книжный передоз. Я начал читать подряд книжки на одну тему, хотел подрасти в профессиональном плане. И читал про дизайн, полиграфическое производство, шрифты, вёрстку, технологии, материалы и так далее. Штук десять подряд изданий в одном направлении, в течение какого-то небольшого количества времени, месяца в полтора, наверное. После такого не читал никаких книг больше года. Статьи в интернете — сколько угодно. Журналы — хорошо. Блоги — ради бога. Книга? Отказать.

Сергей Король рассказывает, в том числе, и что надо чередовать

Чтение цикла статей, даже цикла статей одного автора по одной теме существенно отличается от чтения книги. Статьи могут приходить к вам в другом порядке, в хронологическом, например, по мере написания, а могут — вообще в случайном. В книге порядок строго определён, автор выстраивает материал особым образом, в этом есть замысел, драматургия. Текст в книге может не совпадать с текстом в статье, потому что его для опять же, специально перерабатывают. В целом, чтение книги более монотонный процесс, потому что повествование линейное, а в веб-статье оно больше побуждает отходить в сторону по ссылкам или отвлекаться на рекламу и уведомления. Поэтому ещё одно правило чтения — оставьте телефон в другой комнате.

К чтению книг вернулся уже в воронежском периоде. И это было всё ещё простое обывательское чтение и то продолжался период электронных книг. Читал через Айбукс (сейчас это «Книги)» и всё жалел, что на русском языке у них в магазине было пусто (и пусто до сих пор). А ведь ничто не мешает публиковать классику девятнадцатого века, — она и востребована, и там никаких вопросов с авторскими правами уже нет, это всенародное достояние. Читать через Айбукс мне нравилось тем, что всё синхронизировалось: можно было читать на компьютере, планшете, телефоне и в каждой книге сохранялся прогресс чтения, мои выделения и комментарии тоже переносились.

Сейчас же электронные книги не читаю, кроме тех, которые в другом виде не существуют, как, например, «Культура дизайна» (рекомендую купить всем, если кому-то жалко денег, то читайте первую редакцию, она бесплатна, но по сравнению со второй версией это много слабее).

Через некоторое время я понял, что электронная книга для меня подходит только для развлекательного формата, когда чтением я коротаю время. А по-хорошему книгу нужно прочесть не один раз и с ней надо поработать.

Первое прочтение

Сперва я просто читаю текст и отмечаю некоторые места. У меня начала складываться система меток ещё со времён чтения электронных книг. Айбукс позволял сделать выделить фрагмент текста несколькими способами: поставить закладку, подчеркнуть, покрасить слова одним из пяти цветов.

Раз была возможность не просто поставить отметку возле интересной мысли, а выбрать для этого способ, то я решил использовать эту возможность. И определил для разных цветов свою область применения.

Когда я вернулся к бумажным книгам, то перенёс эту систему и туда: только вместо маркеров разных цветов использовал пластиковые закладки-липучки. Со временем принципы использования цветов менялись и сейчас использую такую кодификацию:

Красный (бордовый, розовый и другие оттенки) — важная мысль. В художественной литературе могу таким образом отметить блестяще написанный фрагмент.

Оранжевый — что-то не так. Так я могу пометить подозрительную информацию, устаревшие представления, опечатки, косяки в вёрстке. То, что или очевидно неправильное, или что требует проверки.

Жёлтый — понятия, термины, незнакомые слова, персоналии, названия художественных произведений, на которые есть ссылки в основном тексте.

Зелёный — цитаты из других источников, истории из жизни, эксперименты.

Синий (голубой) — схемы, таблицы, резюме. То есть когда информация каким-то образом спрессована.

Фиолетовый — в Айбуксе такого цвета не было, но в наборах стикеров часто есть ещё фиолетовый. Использовать его заменителем синего — незачем, потому что синие, зелёные и оранжевые расходуются меньше всего. Можно было бы использовать его как красный, но я подумал, что раз фиолетового остаётся много, то лучше попробовать придумать для него отдельное назначение. И я придумал. Его я использую, когда читаю художественную литературу и исследую какую-то тему (например, долга или веры) или какого-то персонажа. В первом случае отмечаю всё, что касается исследуемой темы, как она проявляется в действиях разных действующих лиц. Во втором случае — описание внешности, фраз и действий, раскрывающих персонажа.

Больше всего остаётся синих, оранжевых, зелёных закладок.

Нельзя упростить кодификацию и использовать меньшее количество цветов, например, то, что сейчас маркирую фиолетовым, синим, зелёным — всё отмечать красными. В этом случае у меня будут быстрее заканчиваться красные стикеры, а остальные будут бесполезно валяться. А разноцветные закладки создают в книге своего рода карту. Я из тех, кто запоминает, где на развороте и в какой части книжного тома находится нужный фрагмент и дополнительная навигационная подсказка поможет быстрее найти нужное. В бесконечном свитке электронной книги так ориентироваться в пространстве у меня не получается, но там это и не нужно — закладки интерактивны и сгруппированы в одном месте, работает поиск по словам.

Закладки приклеиваю так, чтобы немного торчало наружу, так удобнее находить нужное место. Если бы не торчали, то смысла в них и не было бы, тогда проще было бы подчёркивать текст прямо в ней, писать что-то на полях любыми цветами, делать любые сколь угодно сложные пометки и вообще не связываться с закладками.

И если в книге описываются какие-то упражнения, задания, то теперь я их делаю, слава Жене Арутюнову.

Может показаться, что задание глупое, непонятное, тяжёлое, долгое. Или что оно слишком простое и быстрее его сделать в голове, чем в реальности. Но это не так. Когда вы по-настоящему делаете то, что написано, — происходит волшебство.

Работа с текстом

Просто отмечать какие-то места в книге, чтобы к ним никогда не возвращаться — это что-то вроде «добавить себе на стену, чтобы не потерять». Совершенно бессмысленное занятие.

После того, как я прочитал книжку, я переписываю то, что отметил закладками, использую обыкновенные маковские «Заметки», однако поглядываю в сторону «Ноушена». Там создана папка «Чтение», в которой — папки с авторами, внутри — по отдельной заметке на каждое произведение. Вам может не подойти этот метод, но у меня слепой 10-пальцевый метод печати, поэтому я с этим справляюсь ловко. Когда перенабираю текст, я вынужденно снова перечитываю эти фрагменты и иногда вижу что-то большее. А если эта работа по художественному произведению, так наверняка текст немного новый — потому что и сюжет мне уже известен в деталях, и персонажи раскрылись, поэтому их поступки и слова в начале книги играет новыми красками.

В результате у меня получается моя личная маленькая книжка, из которой становится понятно, какой я увидел большую книгу. Было бы интересно сравнить получившуюся свою книгу с чужими. Для этого, наверное, и существуют книжные клубы. Местами у нас с другими читателями будет одинаковое содержание, а местами — расхождения, потому что каждый человек будет обращать внимание в книге на своё. Если знаете о читательских клубах в Иркутске, где обсуждают не книги про успешный успех, расскажите в комментариях. Потому что мне знакомо только собрание «Чёрного квадрата», а для меня это слишком далеко.

Просто так перепечатать текст не такое бестолковое занятие, как только отметить что-то на полях, ведь и повторение мать учения, и набранный текст запоминается лучше только прочитанного. Но можно пойти дальше. Если есть что добавить к заинтересовавшему меня фрагменту, я это делаю (конечно, используя форматирование, чтобы не перепутать авторский текст и мои писульки). Это могут быть мои рассуждения, перевязка с другими книгами, опровержение информации в тексте и так далее.

В конце этих переписанных цитат могут присутствовать от одного до четырёх разделов.

  1. Тезаурус — это незнакомые мне слова, встретившиеся в тексте. Даю им определение.
  1. Понятия — ключевые слова. Определение моим понятиям хорошо дала Бетти Эдвардс в книге «Откройте в себе художника», которую сейчас читаю: «В контексте, связанном с изобразительным искусством, некоторые слова, широко используемые в обыденном языке, могут иметь очень специфические и зачастую отличные от общеупотребительных значений». Так, например, некрофилия у Фромма в «Анатомии человеческой деструктивности» не та некрофилия, о которой люди привыкли думать, а «статус» у Десмонда Морриса в «Людском зверинце» больше, чем статус в обычном понимании. Иногда я дописываю таким понятиям определения, иногда — нет, если для меня достаточно простого перечисления этих терминов, чтобы восстановить проблематику книги.
  1. Структура. Своего рода схема книги, как правило, не для художественных книг. Это помогает быстро восстановить в памяти, о чём она рассказывала и с какой детализацией. Почти всегда достаточно использовать содержание или как есть, или как базу. Кто-то для этой цели использует интеллект-карты, но для меня это более трудозатратно и заставляет использовать ещё один инструмент, где я раньше обходился простым текстовым.
  1. Источники — это книги, фильмы, картины, скульптуры которые упоминались в тексте и которые заинтересовали меня.

Иногда заметки по прочитанной книге дополняю рецензиями знакомых или интересными критическими материалами с образовательных сайтов. Само собой, их тоже прочитываю, а не просто сохраняю, чтобы было.

Проверка

Повторение — мать учения, но чтобы ещё лучше запомнить содержание, нужно себя проверить. Рассказать, а про что книга, что запомнилось. Правильнее это сделать письменно, хотя ворочать мешки и тяжеловато.

Я сначала писал рецензии в тех же «Заметках», а потом начал делать это в блоге, они собраны по тегу «Человек читающий».

Публичные рецензии у меня не такие, какие вы могли видеть у других. В постах я не просто говорю о книге, книга для меня в этом случае — повод порассуждать о каком-то вопросе. Бывало, что я даже умышленно уходил от обсуждения самого текста.

Во второй части поста я рассматриваю, как эта книга произведена. Отражает ли материальный носитель содержающуюся в нём информацию? Это у меня профессиональный интерес такой, я же книги верстал, печатал, издавал.

Как читаю

Раньше параллельно читал несколько книг, сейчас стараюсь, чтобы их было всего две — художественная и нехудожественная. Когда беру книгу в руки, смотрю на её размер, вёрстку, прочитываю бегло какой-нибудь фрагмент в середине, чтобы понять, насколько сложно будет её читать. Исходя из этого делю количество страниц на 7, 14, 30 или в случае с Платоном, 365. То есть я стремлюсь к тому, чтобы прочитать книгу за неделю, две, за месяц или за год. Речь идёт о первом прочтении, без дальнейшей работы, время на него не регламентирую. Бывают исключения, вот, например, сейчас читаю одностишия по развороту в день, — это десять строчек, но если больше, то забивается голова от этого концентрата.

Читаю каждый день, примерно в одно и то же время, до обеда. Общее количество страниц (из обеих книг) — 30...50 (зависит от содержания, вёрстки и объёма книги). Времени это занимает разное количество, поэтому я не читаю пятнадцать минут или полчаса, оцениваю именно в страницах. Деление на страницы условное, если вдруг глава заканчивается на несколько страниц до или после определённого «норматива», ничего страшного, сегодня прочту на несколько страниц поменьше или побольше, важнее, чтобы чтение заканчивалось какой-то завершённой мыслью, как-то логично, а не посреди мысл

С таким подходом получается, что книги у меня идут внахлёст и за время чтения однго романа могу прочесть несколько нонфикшнов (или наоборот — пока читаю что-то сложное научное, могу прочесть несколько художественных книг попроще). Если брать среднюю скорость, то у меня где-то около страницы в минуту и одной книги в неделю.

А через некоторое время (года через полтора) я пробегаюсь по тому конспекту, что делал по книге, это освежает воспоминания. Если вы не будете выписывать мысли и работать с ними, как это делаю я, то хотя бы через время пролистайте книгу и почитайте то, что пометили закладками или подчеркнули.

Как я выбираю книги

Недостатка в книгах я не испытываю. У нас дома восемнадцать метров на стеллажах и полтора метра — в колонне на отдачу (или продажу). Имеющегося количества может хватить до конца жизни, поэтому я беру и читаю книжки просто по алфавиту, никакого выбора. Но иногда мне нужно что-то ещё что-то дополнительное по работе — чтобы лучше разобраться в теме или чтобы этот текст затем правильно сверстать. И тут я не очень выбираю. Порой меня книгами угощают (или даже дарят их) люди, которым я доверяю, поэтому и здесь моего выбора нет. Помните, что я выписываю в Заметки названия заинтересовавших меня упоминавшихся в книге книг? Я их и рекомендации других людей из частных бесед занёс в Вишлист, так что когда-то какие-то из этих книг тоже окажутся у меня и никакого особенного моего выбора опять же нет. Да это и не страшно. Инода хорошо и книжку категории Б прочитать, чтобы проораться.

Как я делюсь библиотекой

Книги даю почитать, но нужно быть человеком из очень ближнего круга, чтобы это было совсем без условий. Это что-то из трёх вещей (или всё, зависит от книги):

  1. Срок — месяц. Этого достаточно, чтобы прочитать почти любую книгу. Если нужно времени больше — оговариваем отдельно.
  1. Рецензия. Некоторым людям некоторые книги я даю при условии, что они напишут публичную рецензию на книгу и разместят её у себя в блоге, в соцсети или в ФБ-сообществе «Читай, Иркутск». Человек может её не написать или написать халтуру. Однако это резко снижает вероятность получения от меня почитать чего-то в будущем.
  1. Денежный залог. Оказывается, когда люди не возвращают книгу, они не считают это воровством. Когда книга возвращается оговоренный ранее срок, залог возвращаю. За время жизни в Иркутске у меня заиграли три книжки («Оргуправленческое мышление: идеология, методология, технология», «История одного немца: Частный человек против тысячелетнего рейха», «Жизнь „Ивана“») и две из них точно у кого-то из КСТ, но я уже взывал, да только никто не признаётся. Жаль — я две ещё не успел прочесть, а с третьей не успел поработать. У жены же пропала «Дейзи Фэй и чудеса» и тут мы без малейшего понятия, куда могла деться эта книга, никому не давали, разве что кто-то из гостей прихватил.

Теперь я фотографирую человека, который взял книгу и отправляю ему эту фотографию отложенным сообщением с таймером на месяц. И ещё веду реестр выданных книг и ненадёжных читателей.

Некоторые фотографии вернувшихся и ещё нет изданий

Правила могут показаться странными, но не любо — не слушай. Есть библиотеки и магазины. Они книги на время или навсегда тоже предоставляют на каких-то условиях.

Если я взял какую-то книгу у вас и заиграл её, то напишите мне, решим этот вопрос.

Форма для разовой благодарности автору ниже. Можете подписаться на ежемесячную автоматическую поддержку редакции, в зависимости от выбранного плана, сможете получать дополнительные материалы и влиять на темы и график выхода новых постов в этом блоге.

 Нет комментариев    81   1 мес   книга   учу жить

📖 Бредли Тревор Грив

Я был бы не против иметь дома книжку с цитатами волка, но у меня зато две другие. Бредли Тревор Грив придумал новый жанр. Который с развитием интернета, наверное, уже умер.

Книга для тех, кто делает слишком много. — М.: Издательство «Добрая книга», 2006. — 128 с., ИСБН 5-98124-152-7, дополнительный тираж 10 000 экземпляров

 

Грив Б. Т. Друзья навеки. Подлинная ценность дружбы. — М., ООО «Издательство Добрая книга», 2005. — 128 с., ИСБН 5-98124-069-5, тираж 30 000 экземпляров.

Автор собрал фотографии с животными и проиллюстрировал ими рассказ из ста двадцати фраз. Одна фраза — одна картинка. Некоторые из них довольно забавны, но сейчас подобных — в любой соцсети навалом.

Успех Грива потянул за собой подражателей (у меня и такая книга есть), но у Бредли Тревора это реализовано лучше, он проделал работу, чтобы подобрать изображение к фразе. Пусть стилистически фотоработы и разные, но есть связующая их нить повествования. Пусть эта история и незатейливая, но фотографии животных делают этот текст чем-то большим, чем текст (как и музыка преображает стихи).

Обе книги мне подарили. И одну даже подписали. Да ещё как! Почти на каждой полосе есть комментарий. Эти комментарии — главная ценность этой книги. Я перечитывал их и мне было очень тепло. Вспомнилось всё хорошее, что было со мной в прошлой жизни, в рязанском периоде. И не только связанное с этим человеком, а вообще. Вообще, в книжках писать нельзя, правила хорошего тона не рекомендуют подписывать книги, которые вы дарите кому-то (если только вы не её автор и не участвовали иным образом в её создании), — для такого есть открытки. Но вот в этом случае текст дарителя — уже настоящее художественное высказывание и так можно. Показать вам все эти подписи (иногда спорящие с подписями фотографий, иногда их неожиданным образом дополняющими) я не могу, потому что это личное, поэтому я местами текст размазывал.

Вообще, пишите людям, которые вам дороги, от руки. Не обязательно даже открытки, просто бумага. Такой текст правдивее и интимнее набранного на компьютере. Его сложнее писать, но его хочется перечитывать. Я привёз с родины те письма, что вы мне писали в армию, — три с половиной килограмма, забитые в папку А4 толщиной в 10 см. Хотя прошли годы и я читал их всего раз, но многие помню до сих пор. Вот интересно, что со мной будет, когда я начну их перечитывать. А я начну перечитывать избранное в 2021. Если хотите получить от меня бумажное письмо (Надя! Я помню! У меня тут копится!), присылайте адрес в личку Телеграма .

Оформление

Я бегло посмотрел издания за рубежом и увидел, что они точно такие же, как у нас. Даже размеры совпадают. Вероятно, это заслуга литературных агентов — Ритерс Хаус и литературного агентства «Синопсис». В России литературные агенты, работающие с российскими авторами на российском рынке так не умеют, у нас этот институт просто не работает (когда-нибудь расскажу подробнее).

Каждая книга серии выпускается в своём ключевом цвете. Иллюстрации внутри — чёрно-белые, а подписи и остальные элементы оформления — другим цветом. Простой оформительский приём, но достаточно выразительный.

Книги серии издаются в двух форматах: поменьше в интегральном переплёте, побольше — в твёрдом. В обоих случаях это не просто склейка, а шитьё. Поэтому они хорошо открываются, я иллюстрации сделал в этот раз сканером — развороты на 180° и ничего не развалилось. Забудьте про КБС, шейте книги, уважайте читателей.

Книжки в мягком переплёте печатаются на картоне одностороннего мелования, полноцветная печать и выборочная УФ-лакировка. Я сослепу даже подумал, что медведь на обороте — это наклейка. На клапанах

Я думаю, что книжка задумывалась не для того, чтобы кто-то покупал её себе, а как подарок. Мне даже сложно представить, чтобы кто-то её приобретал для себя. Поэтому на одном клапане место для пожеланий. На втором клапане — реклама.

Книжка в твёрдом переплёте выполнена менее качественно. Ошиблись в расчёте толщины блока и поэтому сдвинулся текст на корешке. Тут тоже выборочный лак на названии и медведе, но выполнено со страшенными допусками, можно было аккуратнее.

Такой вариант издания тоже имеет место для подписи, здесь оно на форзаце. Отпечатан в одну краску. Задний — сплошная плашка тем же пантоном.

Оба издания отпечатаны на матовой меловке (у той, что в твёрдом переплёте, она незначительно плотнее). Уже хорошо, что не глянцевая, а ведь можно было ожидать, учитывая представления отечественных издательств о вкусах потенциальной аудитории.

Как я уже говорил выше, иллюстрации чёрно-белые. И можно было бы их отпечатать разными способами, здесь выбрали простую печать в одну краску чёрным. И не хватает глубины цвета, многие фотографии плосковатые. С другой стороны, это не альбом по искусству.

Также у меня большие вопросы к подготовке иллюстраций. Я думаю, что и исходники брались не очень высокого качества, и подготовка файлов была без заморочек (без учёта технических особенностей печати). Как результат — провалы в тенях, пересветы, мыло, жуткие артефакты джипега, плохая обтравка.

Ещё меня удивило, что некоторые фотографии не настоящие, а монтированные. Вот как ниже — пеликан и медведь с телефонной трубкой или два шепчущихся медведя (всё будет ниже). В монохроме такое можно делать незаметнее. Незаметнее для обычных людей.

Основной шрифт — что-то вроде «Оптимы», как и в зарубежных изданиях. А вот в качестве дополнительного (для вступления, заключения, выходных данных) — «Академическая». Странный выбор, даже интересно, а это он стал заменой какой гарнитуры из оригинального издания. Кроме этого используются ещё какие-то неопознанные гротески. Вёрстка дополнительного текста небрежная и непоследовательная. В выходных данных, кстати, информации о корректоре, метранпаже, бумаге и шрифтах нет. Фу.

Эти книги не продаю, но ту, которая без подписей, можете полистать, когда будете в гостях. А продаю и отдаю даром другие книги.

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для регулярных автоматических подарков — Бусти (нужна регистрация). Для доноров есть бонусы.

Ранее Ctrl + ↓