1 заметка с тегом

Марина

📖 Анатомия страха

Книга очень похожа по типу на «Историю чтения». Автор собрал по изучаемой теме разное из художественной литературы, научных публикаций, личного опыта. И дотошно всё это описал в сотне коротких рассказов.

Анатомия страха / Хосе Антонио Марина ; пер. с исп. М. Киеня — М.: Астрель : Корпус, 2010. — 353, [1] с, ИСБН 978-5-271-24857-3. Тираж 3000 экземпляров.

Марина рассматривает страхи как психолог и как философ. И страхи эти самые разные: патологические, групповые, тревожные расстройства, паники, фобии, ипохондрию. Конечно, говорит и о храбрости, об отваге. Пишет также о других эмоциях и состояниях, связанных со страхом: стресс, стыд, угрозах, манипулировании, трусости, власть, свобода.

Чтение шло медленнее, чем с упомянутой выше книгой Мангеля. Эта книга была какая-то невыразимо вязкая. Хотя, может быть, это потому что мне тема книжек интересна больше, чем страхов.

Не буду цитировать текст, покажу несколько цитат, которые приводит в тексте Хосе Антонио. Цитировать буду в порядке появления их в тексте и без указания авторства. Ну у вас будет представление, о каких понятиях и в каком ключе рассуждает писатель.

  • Я и мой страх — близнецы-братья.
  • Храбрость — это благородство в трудной ситуации.
  • Надежда есть непостоянное удовольствие (inconstans laetitia), возникающее из идеи будущей или прошедшей вещи, в исходе которой мы до некоторой степени сомневаемся. Страх есть непостоянное неудовольствие, возникающее из идеи будущей или прошедшей вещи, в исходе которой мы до некоторой степени сомневаемся.
  • Маска и страх, маска и паника неразделимы, неразрывно между собой связаны. Человек прячет за этим накладным лицом восторг и смятение, и что самое главное, чувство, роднящее всех живущих и любящих жизнь: страх. Таким образом, маска призвана воплощать страх, прикрывать от страха и сеять страх.
  • Власть есть способность ограничить другим доступ к информации.
  • Страх есть осознание возможности.
  • Если в сорок лет человек некрасив, значит, он сам того хочет.
  • Медицина есть искусство сопровождать больного до самой могилы, утешая его мудрёными греческими словами.
  • Страх, как и ложь, есть тяготение к простому решению.
  • Человек добра без промедления устремится ко всему прекрасному и, хотя бы на пути стоял палач и пытатель с огнём, будет смотреть не на грядущие страдания, а на само дело, если оно честно.
  • Наступление и защита суть два проявления отваги, правда, защищаться куда труднее. Тому есть три причины: во-первых, обороняющийся испытывает давление более сильного противника, в то время как атакующий уверен в победе. Во-вторых, обороняющийся уже смотрит опасности в лицо, а нападающий лишь предвидит её. И наконец, в-третьих, на обороту уходит много времени, атака же, как правило, внезапна; легче рваться вперёд, поддавшись стремительному порыву, чем, стиснув зубы, держать оборону.
  • Действуя вопреки пагубным инстинктам и рефлексам, которые, ведя нас к спасению, приводят к гибели, мужество даёт нам сверхъестественную силу, силу паче естества, исправляет нашу природную телеологию, не позволяя человеку, этому ленивому животному, пятиться назад.
  • В двенадцать лет человек уже знает, будет он бунтовать или нет.

Оформление

Дизайнер книги — Андрей Бондаренко. По образованию — художник сцены, работал в театре, а затем перешёл в книгоиздание. Не страшно, если человек занимается не тем, на кого учился, но нужно понять не только внешнее устройство элементов нового дела, а понять их эволюцию. Андрей Леонидович, мне кажется, сделал это не до конца. Он себя, впрочем, и не называет дизайнером, а говорит о себе как о художнике книги. Если бы он оформлял только обложки, то я бы согласился с таким самоназванием, но он же и выступал и верстальщиком. В целом, книга получилась аккуратная и большинство людей бы не ничего не смутило в оформлении.

На передней сторонке — эмоциональный фрагмент скульптуры Похищение сабинянок (Джамболонья, 1583). Но зачем использовали тот же фрагмент ещё и на задней сторонке? Выбор основного изображения тоже для меня не совсем понятен. Здесь не просто страх, здесь ужас (ну вы помните эту историю) и акцентирование только на одном таком проявлении страха — некоторое неуважение к тексту книги. Она рассказывает не только о простых и понятных формах страха (тут враги схватили женщину и волокут для известных целей), но и о прочих проявлениях. Брать для заглавной картинки первый пирожок с полки — лень.

Если не хотелось обложку рисовать, а хотелось взять какое-то произведение искусства, то можно было сделать тоньше — использовать, какую-то из картин с феноменом «полуденного ужаса». Тревога — вот то, что стоило бы показать здесь вместо ужаса. Потому что всем понятно, что ужас — страх. А тревога к ней обывателями не относится.

Внутри меня смутило несколько вещей: колонтитулы и колонцифры, оформление списков и выделения в тексте, использование кавычек.

В большинстве случаев колонтитулы не нужны. Если на всех страницах находится одинаковый повторяющийся колонтитул — значит, он точно не нужен. Большая глупость — писать название книги и фамилию автора на каждом развороте. Это вот зачем? Чтобы человек не забыл, что он в руках держит? Вспомогательные элементы должны выполнять какую-то задачу. Если колонцифры (номера страниц в этом случае) нужны для навигации, чтобы находить нужную главу, то пусть будут. Но они должны быть при этом незаметными. Здесь же они супернасыщенные, это самый бросающийся в глаза элемент на странице. Также меня смущает смещение колонтитула и колонцифры на левой полосе.

Списки в тексте оформлены непоследовательно. Есть и перечисления внутри абзаца; есть нумерованные; есть списки, начинающиеся с заглавных букв. Нет никаких рациональных причин множить типы оформления списков. И иногда в списках названия пунктов выделены форматированием. И это, почему-то, не жирность, а курсив, как в девятнадцатом веке. Но тогда этот приём был оправдан тем, что не всегда был жирный вариант начертания. Курсив вполне годится для выделения какого-то слова, термина, внутри текста, но если так выделять заголовок, то это работает хуже.

В русской типографике используют два типа кавычек: ёлочки (базовые) и лапки (для вложенных в ёлочки кавычек). В испанском языке (Марина — испанец), насколько я знаю, используется только один тип кавычек — верхние. В книге кавычки ставятся в испанской традиции. Мне это решение кажется половинчатым. Если книга на русском — нужно делать так, как принято у нас. Если хочется тащить испанскую традицию, ¡тогда нужно брать больше! и переносить перевёрнутые знаки препинания, которые используют в испанском. ¿Не правда ли, идея их хороша? Хотя для нас текст, оформленный таким образом, выглядит непривычно и манерно.

Отпечатана книга на хорошей белой офсетной бумаге, всё нормально сшито. Каптал и форзацы белые. С капталом-то всё понятно, но что мешало художнику книги сделать форзац поинтереснее — я не знаю.

Книгу могу дать почитать. Но могу и продать, наверное, когда жена дочитает. А вот эти книги точно могу подарить или продать за недорого.

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для регулярных автоматических подарков — Бусти (нужна регистрация). Для доноров есть бонусы. Например, они решают, на какие книги писать рецензии, а на какие — нет.