5 заметок с тегом

проектирование

🧠 Комитет городского обустройства

Городская среда в Иркутске невысокого качества. Местами она очень сильно деградирует, о чём я пишу тут и на канале. Особенно меня беспокоит не что-то штучное (хотя к памятникам тоже много вопросов), а инфраструктурные объекты и элементы, которые находятся постоянно на виду, тиражируются и в значительной мере характеризуют наш город. Я говорю о материалах, форме и цвете лавок, урн, фонарей, аншлагов, ограждений, рекламных тумб, детских площадок, систем водостока, тротуаров.

И это всё не появляется же само, этим всем кто-то заведует. Ведь какие-то люди решили, что европейском городе Иркутске должны быть заборы с бурятским орнаментом. Кто-то же до сих пор белит деревья. Кто-то же санкционирует побелку и покраску бордюров. Кто-то же красит фонтаны, заборы и спилы деревьев оранжевым. Кто-то же распорядился развесить на фонарях центральных улиц вот это вот светодиодно-достопримечательновское. Какие-то люди утверждают же внешний вид павильонов остановочных пунктов. Кто-то же выбирает лавки для скверов. И им это нравится, они считают это уместным и, возможно даже красивым.

Подумал, ориентируясь на название, что этим всем занимаются люди из комитета городского обустройства. И решил узнать о квалификации этих людей. Показательные результаты и некое представление о том, что у них в голове, дал бы «Вкусомер» Студии Артемия Лебедева. (Сотрудников иркутской мэрии уместно оценивать по-лебедевски, потому что Студия не заимствовала идеи у администрации Иркутска, а вот дизайн лавочек для лучшего сквера России-2017 мэрия у столичной дизайн-студии украла, отсюда ясно, кто кого считает экспертом в области промдизайна).

Поэтому нужно брать более простой, пусть даже примитивный способ. Предыдущий главный архитектор города Сергей Анатольевич Александров как-то сказал, что его комитету сложно работать с КГО, в котором тогда не было ни одного архитектора, — люди разговаривали на разных языках. Могу представить, как тяжело было людям творческих профессий объяснять завхозам, что не надо заборы (и тем более фонтаны) красить в оранжевый. Вот я и подумал, что проще всего оценить квалификацию людей, которые отвечают за облик города, если узнать об их образовании. Потому что главное, что нужно людям из этого комитета, — насмотр. И если кто-то из них учился на архитектора, графического дизайнера, художника или получал какую-то подобную профессию, пусть даже в иркутском Политехе, то он всё равно что-то краем уха мог слышать про гармонию, стили. У выпускника факультета изящных искусств вкус мог не развиться, но он мог хотя бы тупо запомнить: вот это считается красивым, а вот за такое в приличном обществе в рыло дают.

Понятно, что образование — это слишком формальный, узкий критерий, который ничего не гарантирует, процитирую Александра Глебовича Невзорова:

Наверное, это ужасно, когда геология попадает в руки адвокатам и анатомам. А естествознание — журналистам, солдатам-наёмникам (получавшим своё образование на поле боя), служащим банков, недоучкам — воспитанникам иезуитских колледжей, которые немножко изучали право. Это, конечно, ужасно. Но фамилии этих людей, ребятки (если это вам что-нибудь говорит) — Чарльз Лайге, Стенон, Энгельс, Декарт и Ламарк. Конечно, не менее ужасно, когда физика и астрофизика попадает в руки юристам, квакерам, фермерам, служащим бюро патентов, телеграфистам, переплётчикам без всякого профильного образования. Но имена этих людей — Хаббл, Дальтон, Кепплер, Эйнштейн, Эдисон, Фарадей. Список можно продолжать до бесконечности, завершив красивой точкой, что археология не может быть делом приказчиков из бакалейных лавок, воришек и авантюристов, но фамилия этого приказчика — Шлиман.

Нужный фрагмент с четвёртой минуты

Но я не придумал ничего лучше и отправил запрос в мэрию про образование сотрудников КГО.

23155 от 07.05.2020

Неоднократно обращался в комитет городского обустройства по темам, связанным с дизайном городской среды. В связи с чем у меня возникло три вопроса.

  1. Какая общая численность сотрудников КГО (все подразделения)? Мне нужно только количество — имена, должности, зарплаты и другие персональные данные не интересуют.
  2. Сколько сотрудников КГО имеют высшее образование. Мне нужно только количество людей. Есть ли люди с несколькими высшими образованиями и есть ли кандидаты наук — не имеет значения, но если захотите рассказать — хорошо.
  3. Сколько сотрудников КГО имеют высшее или среднепрофессиональное образование, связанное с дизайном, архитектурой, культурологией, живописью, реставрацией, скульптурой, декоративно-прикладным искусством, изящными искусствами, искусствоведением, эстетикой, историей искусств и так далее? Мне нужно знать: а) название специальностей из предложенного списка (а если вы сочтёте уместным, и другие родственные профессии); б) количество людей, получивших это образование (имена и должности не интересуют); в) тип — высшее это или среднепрофессиональное образование (класс фортепиано в школе искусств, кружок фотографии, недельный курс ландшафтного дизайна не считаются).
Мне ответили в том же месяце, что удивительно, но ещё удивительнее, что указали номер обращения, который выдала Виртуальная приёмная мэрии, такое со мной было впервые и до сих пор не повторялось

Полный текст письма — по щелчку.

На Ваше обращение от 7 мая 2020 года №23155, зарегистрированное в администрации города Иркутска 8 мая 2020 года № 027-05-2833/20, сообщаю, что в соответствии с Положением о муниципальной службе в городе Иркутске для замещения должности муниципальной службы требуется соответствие квалификационным требованиям к уровню профессионального образования, стажу муниципальной службы или работы по специальности, направлению подготовки, знаниям и умениям, которые необходимы для исполнения должностных обязанностей, а также к специальности и направлению подготовки.

Муниципальные служащие и работники, исполняющие обязанности по техническому обеспечению деятельности, замещающие должности в комитете городского обустройства администрации города Иркутска, соответствуют квалификационным требованиям.

В комитете городского обустройства администрации города Иркутска работает 108 человек, из них 105 человек имеет высшее образование, 17 человек имеют два высших образования, кандидатов наук нет, 2 человека имеют высшее образование по специальности «Архитектура», 2 человека имеют высшее образование по специальности «Социально-культурная деятельность».

  1. У нас все сотрудники квалифицированные.
  2. В КГО работает 108 человек, из них у 88 высшее образование, ещё у 17 — два высших образования.
  3. Среди сотрудников КГО два архитектора и два специалиста по социально-культурной деятельности.

Итак, мы узнали, что в КГО теперь архитекторы есть. Всего три процента из сотрудников комитета, отвечающего за облик города, учились чему-то культурному и прекрасному. Но вообще КГО занимается не только тем, что мне было изначально интересно (объектами городской среды), а ещё, например, дорогами и транспортом (думал, первыми занимаются в каком-то из подразделений комитета по градполитике, а транспорт — вообще отдельная самостоятельная структура).

Структура комитета городского обустройства

Департамент дорожной деятельности и транспорта​

Отдел строительства, реконструкции и ремонта дорог
Отдел содержания, эксплуатации дорог и искусственных сооружений
Сектор безопасности дорожного движения​
Отдел развития дорожной и транспортной инфраструктуры​
Отдел контроля, согласований и выдачи разрешений

Департамент финансовой и правовой работы

Бюджетно-финансовый отдел
Контрольный отдел
Сектор по работе с обращениями граждан​
Юридический отдел
Отдел формирования закупок

Департамент инженерных коммуникаций и жилищного фонда

Отдел инженерных коммуникаций
Отдел развития инженерной инфраструктуры
Отдел жилищного фонда

Департамент городской среды​​

Отдел экологической безопасности и контроля
Сектор городских лесов​
Отдел благоустройства городской среды​
Сектор общественных территорий
Сектор дворовых территорий
Сектор развития городской среды
Отдел санитарного состояния


Читатели сообщают, что у меня в этом списке неправильная, устаревшая организационная структура КГО. Ну тогда это дополнительно характеризует отдел мэрии, который отвечает за актуальное состояние сайта — информацию брал с него. Отмечу, что на конец апреля 2021 года на странице со структурой не везде указаны адреса, телефоны и имена сотрудников возле должностей.


Итого — в этом комитете четыре департамента, а отделов и секторов в них аж двадцать штук. И если грубо прикинуть, то в каждом работает по пять человек. Вот это много или мало для такого большого города? Я вот думаю, что учитывая то, что сотрудники ничего не успевают, скорее мало. Что не успевают, это факт, и ниже я его с лёгкостью докажу ниже, вот пока тизер:

Но вернёмся к образованию. Было ли какое-то специальное образование или нет, этого всё равно недостаточно. Нужно обновлять и углублять полученные в вузе знания, следить за изменениями в законодательстве, читать новые книги по теме, посещать профильные конференции федерального или международного уровня. Да хотя бы даже на Ютубе смотреть о новых подходах в Челябинске или Белгороде.

Но людей мало, и они заняты совещаниями, перекладыванием бумаг или ответами на обращения иркутян. Вот Игорь Витальевич Савченко (из Департамента инженерных коммуникаций и жилищного фонда) сокрушался в телефонном разговоре со мной, что работать некогда, надо по пять писем в день отправлять. Думаю, не только у него одного такая жизнь. И хотя есть сектор по работе с обращениями граждан, видно, что его существование не освобождает от переписки с гражданами остальных сотрудников. Поэтому, раз сотрудники мэрии не имеют возможности быть в курсе последних тенденций, эту функцию нужно вынести наружу и привлекать каких-то сторонних экспертов.

Одно из прав Комитета городского обустройства (и любого из его подразделений):

привлекать при необходимости научно-исследовательские, проектно-конструкторские организации, высшие учебные заведения, другие организации, а также ученых и специалистов в установленном законодательством порядке для разработки проектов, прогнозов, муниципальных программ развития.

Это право реализует, например, Отдел развития дорожной и транспортной инфраструктуры КГО — они привлекают экспертов, которые внимательно следят за изменениями гостов, за практикой использования новых для страны решений. И те улицы, которые сейчас ремонтируются по программе БКАД — по геометрии местами уже почти как в столице. Можно было бы делать ещё лучше, если бы сотрудницы смежного Сектора по безопасности дорожного движения (из того же КГО) руководствовались не устаревшими гостами и подходами к безопасности дорожного движения и как-то признались бы себе, что их знания протухли и базируются не на науке, а на неподтверждённых стереотипах.

Чтобы на практике проверить квалификацию сотрудников КГО, я провёл на канале опрос (с опечаткой во втором варианте ответа), какая территория вокруг здания мэрии точно находится в её ответственности. Вот на каком расстоянии от этого здания всё точно должно блестеть и соответствовать всем возможным гостам и правилам благоустройств. Ну и ещё, опционально, не оскорблять вкус.

Люди выбрали квартал. Тогда я нанёс на карту все здания, где находятся подразделения городской администрации.

После этого сходил в один из дней по периметру кварталов, где находятся штаб-квартиры КГО и посмотрел, а в каком он из состоянии они. Подобное я уже делал раньше, для фрагмента одной из улиц. Сейчас такую же глубину проработки я делать не буду, задача у этой статьи другая. Вы сами увидите, в каком состоянии здания КГО; по каким тротуарам в эти здания приходят сотрудники; есть ли пешеходные переходы; слышали ли здесь о доступной среде; сколько деревьев и в каком состоянии растут под окнами; понимают ли сотрудники КГО, что грязь в городе от незакрытого грунта; знают ли сотрудники КГО правила содержания фасадов, размещения рекламы, о размерах режимных табличек; о фрагментарной покраске; видят ли беспризорных животных.

Специальное архитектурное образование нужно, чтобы принимать какие-то решения, требующие работы мысли. А вот чтобы просто соблюдать правила благоустройства, ничего же не нужно, кроме глаз и умения читать, ну правда же?

Так почему же, вот кто-то может мне объяснить, почему сотрудники КГО пальцем о палец не ударяют, чтобы хотя бы фасад их здания соответствовал правилам благоустройства, а вид из окна — радовал глаз?! Ведь они здесь неделю за неделей проводят четверть времени (дольше только спят). И эта ущербная среда неделя за неделей влияет на них, усыпляет и развращает. Но вот если бы эти сотрудники взялись бы и хотя бы себе сделали хорошо, задвинув на время всё остальное, вот вы бы их осудили? Даже я бы не осудил. Тут даже никакую коррупцию не подтянуть — да, они делают себе лучше и комфортнее за счёт бюджета города и используя административный ресурс, но лишь добросовестно выполняя требования закона для одной из частей Иркутска. От этих улучшений и жителям перепадёт. Да я бы поддержал, если бы они вдруг захотели такое организовать.

Но почему-то такого не происходит. Вроде бы не слепые и читать умеют — высшее образование же почти у всех. Я не знаю причины. Объясните мне кто-нибудь.

И ещё по поводу квалификации. Читать нужно не только правила благоустройства, но и ориентироваться в законодательстве. Но не все сотрудники КГО это умеют. Например, они пишут мне и другим людям ответы, что не могут никого штрафовать за побелку деревьев. Но это же не так, есть нормативная база, которая позволяет наказывать тех, кто колхозит среду (в конце этого поста её привёл). Но самое смешное и страшное, что в начале месяца я снова написал в КГО письмо о том, что не надо белить деревья, что это незаконно и что вот, пользуясь такими-то нормами, вы можете штрафовать организации, которые это делают. И что вы думаете? Проходит три недели — и Комитет городского обустройства сам белит стволы вокруг половины своих корпусов. Вообще деревянные.

В общем, посмотрите сами. На фотографиях есть нарушение правил благоустройства, иногда несколько разных нарушений. В редких случаях нарушены не правила благоустройства, а другие нормативно-правовые акты, но везде есть что исправить. Если сотрудники КГО читали те документы, которые они должны знать по должностным обязанностям, они непременно поймут, что я имел в виду. Правильное кадрирование фотографий, а также подсказки, рассыпанные по этому тексту, им помогут.

1-й корпус, 102 фотографии
2-й корпус, 44 фотографии

Дорогие подписчики и просто читатели. Помогите иркутскому Комитету городского обустройства привести в порядок кварталы вокруг своих зданий. Вдруг, когда среда у места работы изменится, эта Обустроительная Сотня захочет повысить качество среды и в своём родном спальнике, и там, где учатся их дети, и там, где работают их супруги. Вдруг Прекрасный Иркутск будущего начнётся с этих двух кварталов (не со 130-го же ему начинаться). Не пожалейте времени, сходите и напишите обращения по всему, что вам не нравится в 24-м и 32-м кварталах.

Если вы нечасто бываете в районе цирка, то посмотрите на карту, может быть, вам ближе какой-то другой квартал с одним из зданий городской администрации. Тогда позаботьтесь о нём. Ну и вы всегда можете сделать лучше квартал у своего дома. Глупо надеяться, что на вашей улице перевернётся грузовик с сотрудниками КГО, которые вдруг решили поехать в рейд, чтоб посмотреть, что там где в Иркутске вдруг не так. Улиц много, а сотрудников — всего 108 человек. Ещё и по пять ответов в день писать надо.

Я рассказывал, как можно многое исправить, как должно быть хорошо (и почему), как понять, есть ли нарушение или нет. Попробуйте начать хотя бы с этих тринадцати пунктов, думаю, уже будет лучше. Потом расскажу ещё про разное другое:

Продолжу развлекательно-просветительскую работу. Но и вы там не филоньте. Помогайте чем можете: временем, материально, информационно.

Форма для разовой благодарности автору ниже. Можете подписаться на ежемесячную автоматическую поддержку редакции, это позволит вам влиять на выбор тем будущих публикаций и ускорить выпуск материалов.

🧠 Музыкальный театр переехал

Остановку Музыкальный театр в сторону Бабра перенесли 1 сентября 2018. Администрация города сделала это под давлением ГИ(Б)ДД и, как я понимаю, лично подполковника полиции Ильи Яковлевича Подвойного.

При переносе был допущен ряд ошибок в дизайне перекрёстка возле старой остановки и проезжей части в новом месте. В результате 27 января 2021 погиб человек. Иркутское отделение фонда «Городские проекты Ильи Варламова и Максима Каца» в статье на ВК рассказывает, как можно было избежать трагедии, и предлагает решения, которые сделают этот участок безопаснее. Я согласен с этими доводами почти полностью, но предлагаю посмотреть на ситуацию шире.

Это актуальная редакция моего старого поста на Яндекс-дзене от 27 сентября 2018 года. Я перенёс его в этот блог, переработав и дополнив в связи с трагическим событием. По сравнению с оригинальным постом, это совершенно новый материал: я выбросил вступление, перенёс заключительную часть в начало, исправил некоторые недочёты в тексте, добавил много новых иллюстраций.

Как проектируют улицы в Иркутске

Подход к проектированию дорог и улиц где-то устаревший, где-то просто неправильный. Среди многих атавизмов остался один главный: почему-то до сих пор спрашивают мнение гаишников. Но зачем? Ведь это не инженеры, которых учили транспортному планированию и моделированию, а простые siloviki, которые не знают ни современных тенденций в организации дорожного движения, ни об изменении транспортной парадигмы, ни о результативных подходах к обеспечению безопасности, ни о теории игр. Их суета только мешает нормальному развитию города.

С 1 июня 2013 года проектирование больше не в ведении ГИ(Б)ДД

В отдельном материале я объясню подробно и с цифрами, что не так с этой инспекцией, сейчас вернёмся к проектированию вообще.

Перед тем как что-нибудь изменить, нужно измерить существующую ситуацию, а затем выдвинуть гипотезу: «У нас сейчас вот так, чтобы получилось вот сяк, нужно сделать то-то».

При изучении ситуации можно измерить какой-то один параметр и дальнейшие действия направлять на корректировку его. Но это приведёт к перекосу, и ситуация в целом может даже ухудшиться. Поэтому нужно стремиться измерить как можно больше параметров, тогда можно будет с большей уверенностью предлагать сбалансированные решения. В нашем случае можно было бы хотя бы:

  1. Посчитать количество людей, переходящих Средне-Амурскую (ныне — Седова) в районе надземного пешеходного перехода в каждую сторону.
  2. Посчитать количество людей, пользующихся надземным пешеходным переходом.
  3. Посчитать количество пешеходов, переходящих улицу по каждому из переходов на перекрёстке возле входа в Иерусалимский парк.
  4. Посчитать пешеходов, которые поднимаются в горку, чтобы сесть на троллейбус (по этой стороне ходит и один маршрут автобуса, но редко, поэтому я в тексте им пренебрегаю).
  5. Посчитать количество единиц личного и общественного транспорта, рассчитать провозную способность (сколько людей проезжает на каждом типе транспорта).
  6. Посчитать велосипедистов и зафиксировать, где они едут (по тротуару или проезжей части).
  7. Посмотреть на показатель загруженности этого участка в разное время суток в Яндекс-пробках.
  8. Посмотреть на места, количество, тип, причины, виновников ДТП на проектируемом участке.

Это самый минимум. По-хорошему, нужно смотреть не только на сам изучаемый участок, а ещё на то, что его окружает, поэтому нужно будет брать перекрёстки у Бабра и театра кукол, а также Нижне-Амурскую (ныне — 3 Июля).

После анализа этих данных можно выдвигать обоснованную гипотезу. И через год после реконструкции измерить те же самые показатели в тех же самых местах. Ситуация изменилась в лучшую сторону — молодцы, давайте по такой же методологии ещё чего-то улучшать. Ничего не изменилось? Продолжайте изучать, чтобы в будущем было ясно, где ошиблись. Стало хуже — возвращайте всё назад.

Иногда исследовательская часть может быть и достаточно бюджетной, но она должна быть. Нельзя перепроектировать движение в центре города только на основании ничем не подкреплённого мнения начальника ГИ(Б)ДД. Это должны делать настоящие эксперты, например Транспортная лаборатория при Политехе, которая может обосновать решения исследованиями и расчётами.

Нет, Илья Яковлевич, не так

Интересна риторика гаишников. Послушайте или почитайте их интервью. Хотя их организация называется «инспекция по безопасности дорожного движения»», но они же про эту безопасность не говорят, они говорят о пробках. Если бы ведомство называлось ГАИ НБП («Государственная автомобильная инспекция неяйцеголовых по борьбе с пробками»), то у меня никаких вопросов бы не было, но здесь же очевидно: люди с погонами садятся не в свои сани.

А был ли мальчик? С чего вообще Илья Яковлевич Подвойный взял, что в этом месте есть пробки и он приедет на серебристом коне и всё исправит? Вот две гифки, показывающие обычную загруженность этого участка в разное время в разные дни недели. Первую я взял из старой публикации (сентябрь 2018), вторую записал вчера (конец января 2021)

Свежий вариант ещё залил в формате видео и на Ютуб

Как видите, на рассматриваемом участке пробок как не было, так и не появилось. А вот вечерами понедельника и среды пробки есть на Нижне-Амурской. Для этой улицы есть решение, как уменьшить заторы на ней, вот только ГИ(Б)ДД не даёт его реализовать, в частности, препятствуя запуску общественного транспорта на выделенной полосе «против шерсти».

Гаишники могли быть советниками в этом деле, но реализовывала-то проект мэрия. И вот как в июле 2018 года это решение пытался обосновать Андрей Николаевич Пономарёв, начальник департамента дорожной деятельности, в интервью Ирк.ру:

— Федеральный проект «Безопасные и качественные дороги» направлен в первую очередь на обеспечение безопасности дорожного движения, на устранение очагов аварийности по городу. Данный участок у нас всегда был сложным для проезда, кроме того, на нерегулируемом пешеходном переходе происходили ДТП с пострадавшими. Данная реконструкция снимет этот вопрос.

Нет, Андрей Николаевич, не так

Работа по методике «меткого» японского стрелка не делает чести чиновнику.

Притча про японских стрелков
Один из лучших стрелков из лука в Японии однажды проходил через одну деревню. И увидел, что кто-то стрелял из лука в мишень, и все стрелы попадали точно в цель. Рассматривая результаты стрельбы неизвестного стрелка, лучший мастер понял, что он не лучший. Достав меч для харакири, он хотел покончить с собой. Но местные жители сказали, что это стрелял местный дурачок. Он сначала стреляет, а потом вокруг стрел рисует цель.

Раз Андрей Николаевич говорит об «очагах аварийности» и про ДТП с пострадавшими, наверное, он погружался в вопрос и знает ответ на вопросы:

  1. Действительно ли здесь есть «очаг аварийности»?
  2. Сколько ДТП было за последний год?
  3. Какого рода были ДТП (какая тяжесть, сколько раненых, погибших среди пешеходов, водителей, велосипедистов)?
  4. По чьей вине были ДТП?
  5. Какие факторы влияли на то, что ДТП произошло?
  6. Какие ещё способы снижения ДТП рассматривались и почему их не приняли (особенно интересует, почему решили, что ДТП никуда не денутся после установки светофоров и почему отвергли принятые в прошлом августе предложения Минстроя о хорошо зарекомендовавших себя способах успокоения трафика)?
  7. Какие прогнозы по ДТП ожидаете на этом участке и на новом месте остановки?

Но не думаю, что эта работа проводилась. Потому что тогда бы результаты были совсем иными. Например, можно было бы использовать меры по успокоению трафика и устроить физические островки безопасности для контроля скорости.

Зелёным обозначил неиспользуемую машинами территорию

«Очаг аварийности», который упоминал Пономарёв, — несуществующий термин, под ним следует понимать «аварийно-опасный участок дороги» или «место концентрации дорожно-транспортных происшествий», как его определяет ФЗ «О безопасности дорожного движения» — участок дороги, улицы, не превышающий 1000 метров вне населённого пункта или 200 метров в населённом пункте, либо пересечение дорог, улиц, где в течение отчётного года произошло три и более дорожно-транспортных происшествия одного вида или пять и более дорожно-транспортных происшествий независимо от их вида, в результате которых погибли или были ранены люди.

То есть «очаг аварийности» там, где за год произошло:

  • три однотипных ДТП (гибель и ранение людей при этом не имеет значения);
  • пять любых ДТП, но обязательно с гибелью или ранением хотя бы одного человека.

Вот только здесь не было «очага аварийности», как нет его здесь сейчас. Но вообще в Иркутске они существуют.

Очаги аварийности на январь-2021

Работа с «очагами аварийности», кстати, ведётся несистемная: гаишники пытаются работать со следствиями, а не с причинами, поэтому клюв достали — хвост завяз, хвост достали — клюв завяз. Об этом говорит создатель аналитических сервисов «Карта ДТП» и «Трансметрика» Алексей Радченко.


Андрей Николаевич говорил о том, что здесь происходили ДТП, в том числе и с пострадавшими, вот сейчас и посмотрим, как повлиял перенос остановки и другие рекомендации «экспертов» из ГИ(Б)ДД на ситуацию. Сравним сложный перекрёсток у входа в Иерусалимский парк и участок возле надземного перехода. Смотреть будем по официальным данным, взятым с сайта ГИ(Б)ДД и транслирующихся в удобном виде на сервис «Карта ДТП». Период возьмём одинаковый: 25 месяцев до переноса и 25 месяцев после, то есть период с 31 июля 2016 по 31 августа 2018 и с 1 сентября 2018 по 1 октября 2020.

Для начала — все ДТП с 1 января 2015 года до 30 ноября 2020 года (данные до 2015 года ГИ(Б)ДД не хранит, что плохо, а за декабрь-20 и январь-21 ещё не поступили)

Было

Сперва посередине улицы было спокойно, за два года одно ДТП и то без участия пешеходов.

17 ноября 2016, четверг, 16:20 — вина водителя, нарушение правил перестроения

А на перекрёстке в то же время вроде бы много разного. Четыре ДТП с  пешеходами (остались живы), все по вине водителей, и ещё четыре ДТП без участия пешеходов, их здесь не разбираю, в них вина водителей.

3 сентября 2017, воскресенье, 10:20 — вина водителя. Одно из обстоятельств — отсутствие дорожных знаков в необходимых местах.
5 октября 2017, четверг, 19:30 — вина водителя.
4 февраля 2018, воскресенье, 15:10 — вина водителя, одно из обстоятельств — недостатки зимнего содержания. Видимо, был плохо убран снег.
22 августа 2018, среда, 10:00 — вина водителя (нарушение правил проезда пешеходного перехода).

Стало

После того как перенесли остановку, ситуация на Средне-Амурской заметно ухудшилась.

Опять же не разбираю ДТП с участием только водителей (жёлтые отметки), но и их стало больше

20 апреля 2019, суббота, 18:35 — виноват водитель.
18 сентября 2019, среда, 20:15 — виноват пешеход, переходил через проезжую часть вне пешеходного перехода в зоне его видимости либо при наличии в непосредственной близости подземного (надземного) пешеходного перехода.
9 июля 2020, четверг, 17:00 — вина водителя, он не соблюдал очерёдность проезда и наехал на велосипедиста.

На старом участке ДТП действительно стало меньше. Но ситуация в целом не улучшилась, проблемный участок лишь переехал вниз.

13 августа 2020, четверг, 18:20 —виноват водитель.

Вывод из этой части такой, что улучшить ничего не получилось. В остальных частях я покажу, что много чего ещё испортили.

Изменилось расстояние между остановками

Остановки в городе должны размещаться не где попало, есть снип (СП 42.13330.2016, сеть общественного пассажирского транспорта и пешеходного движения), и он мне кажется вполне рациональным. Отдельно об этом вопросе я писал в посте о разработке ПКРТИ.

Выдержки из него ниже (полная цитата по щелчку на этом тексте)

  1. От дома до остановки должно быть не более 500 м, но в некоторых климатических районах 400 и даже 300.
  1. В центре города от остановки до массовых точек притяжения должно быть не больше 250 м.
  1. Если сложный рельеф и нет фуникулёров или их аналогов, то указанные расстояния нужно уменьшать на 50 м для каждых 10 м перепада рельефа.

Дальность пешеходных подходов до ближайшей остановки общественного пассажирского транспорта следует принимать не более 500 м; указанное расстояние следует уменьшать в климатических подрайонах IА, IБ, IГ и IIА до 300 м, а в климатическом подрайоне IД и IV климатическом районе до 400 м.

В общегородском центре дальность пешеходных подходов до ближайшей остановки общественного пассажирского транспорта от объектов массового посещения должна быть не более 250 м; в производственных и коммунально-складских зонах — не более 400 м от проходных предприятий; в зонах массового отдыха и спорта — не более 800 м от главного входа.

В условиях сложного рельефа, при отсутствии специального подъёмного пассажирского транспорта указанные расстояния следует уменьшать на 50 м на каждые 10 м преодолеваемого перепада рельефа.

Примечание. В районах индивидуальной усадебной застройки дальность пешеходных подходов к ближайшей остановке общественного транспорта может быть увеличена в больших, крупных и крупнейших городах до 600 м, в малых и средних — до 800 м.

Иркутск относится, судя по всему, к району 1В (данные о среднемесячных температурах из Википедии).

Де-юре с транспортной доступностью в этой части города почти прекрасно (голубая заливка), но даже при таком формальном подходе видны дома, которые не обеспечены транспортом.

Зона покрытия остановками и плотность маршрутов показывают неоптимальность сети

Но де-факто ситуация значительно хуже: на этом участке слишком много остановок в одну сторону, когда на противоположной стороне дороги нет павильона и транспорт не останавливается. Это означает, что транспортом по нормативу пассажир обеспечен, но только в одну сторону. Если остановка в разные стороны не находится через дорогу, то это неудобно и жителям ближайших домов, и приезжающим на работу, и тем, кто мог бы сделать в этом месте пересадку.

О пересадках я расскажу чуть ниже, а сейчас покажу, что произошло, когда перенесли остановочный пункт Музыкальный театр при движении в сторону Бабра.

Чисто математически из упомянутого снипа следует, что если до ближайшей остановки в нужную сторону должно быть не более 400 м, то между остановками по одной стороне дороги должно быть не более 800 м, а в районе у театра кукол и музыкального театра — так и вообще 500 м (250 + 250), — потому что и сами эти театры точки притяжения, так ещё напротив первого находятся здоровенные ТЦ «Новый» и рынок; напротив другого — ТЦ «Модный квартал» и вообще вся Слобода.

Давайте посмотрим, какой длины перегоны до и после обсуждаемой остановки при движении в сторону центра, фрагмент Омулевского — Усадьба Сукачёва — Эталон — Театр кукол — Музыкальный театр — Ленина — Художественный музей — Сухэ-Батора:

Было, м 650 700 450 650 700 750 550
Стало, м 650 700 450 950 400 750 550

Как видно, раньше остановки были более-менее равномерно размещены (только более короткий перегон между Эталоном и Театром кукол). И уже тогда остановки хотя и находились в пределах законного и комфортного для людей расстояния, но было отклонение от предписанного оптимума в районе обоих театров. Теперь же перегоны стали неравномерными и один из них выпадает из удобного расстояния. Человеку теперь придётся или существенно раньше выходить, или проезжать лишнего и подниматься в гору.

Мне могут возразить, что зато стало удобнее приезжать в Слободу. Давайте проверим: посмотрите на две диаграммы. Зелёным обозначена условная 10-минутная доступность от остановки. Сперва — от старого места, затем — от нового. Видно, что если рассматривать только территорию так называемого 130-го квартала, то в обоих случаях охваченная площадь примерно одинакова, так что выигрыш во времени сомнителен. К тому же нужно учесть, что по результатам исследования этой территории, которое я делал несколько лет назад, всё чаще молодёжь говорит не «130-й квартал», а «Модный квартал» или просто «Модный». Подразумевает она при этом не только сам торговый центр, но всю территорию квартала вообще. Это говорит и о том, что главная точка притяжения для местных здесь не деревянные домики. А ко входу в здание «Модного квартала» со старой остановки через надземный переход подходить вполне комфортно.

Пострадали маломобильные

Как видно из стандарта, что я цитировал выше, от остановки до входа в театр (как у объекта массового посещения) должно быть не более 250 м. Оба варианта размещения (и до переноса остановки, и после) соответствуют этому параметру.

Однако если раньше вход в театр находился почти в одном уровне с остановкой — там была небольшая лестница из нескольких ступенек и полноценный удобный пандус с малым углом наклона, — то теперь подняться маломобильным людям очень сложно.

Напоминаю, что маломобильные — это не только люди на инвалидных колясках. Это ещё пожилые, травмированные, родители с маленькими детьми, люди с колясками, туристы с рюкзаками или просто пешеходы с грузом. По экспертным оценкам, примерно треть пешеходов можно отнести к маломобильным. Только инвалиды маломобильны всегда, другие люди — в определённые моменты испытывают сложности с перемещением.

Тут подойти-то сложно, не то чтобы подняться

Пожилому человеку сложно подниматься, потому что за эти перила (если этот декоративный бордюр вообще можно классифицировать как перила) неудобно браться. А когда дождь или гололёд, то держаться за что-то обязательно нужно — и как быть? На этой лестнице нет никакого пандуса, поэтому что там говорить про инвалидные коляски, мамам с обычными колясками на этот пик Культуры не взобраться.

Маломобильному сложно перейти дорогу: он просто не сможет воспользоваться надземным переходом. А раньше — смог бы, потому что был пандус.

Подробнее о недопустимости надземных и подземных переходов в современном городе:
поинтерактивнее,
покороче.

Изменилось транспортное поведение

Иркутская маршрутная сеть несовершенна, есть глобальные проблемы (дублирующиеся маршруты), есть локальные (неудачные места остановок; разнесённые остановки для разных видов транспорта).

Раньше у льготников и маломобильных была относительно удобная возможность пересесть с троллейбуса 4, двигавшегося со стороны аэропорта, на троллейбусы, двигающиеся в сторону Солнечного. Они доезжали до Музыкального театра, там быстро пересекали дорогу по переходу без светофора и садились на один из трёх маршрутов, которые едут в сторону плотины. Такая же схема работала раньше и в обратном направлении.

Пересадка на Театре кукол не такая удобная для людей, которым тяжело ходить: нужно пройти 150 м и отстоять один светофор. В обратном направлении эта пересадка вообще не работает. В карусели ниже четыре схемы:

  1. Как люди пересаживались и пересаживаются с троллейбуса со стороны аэропорта на троллейбус в сторону Солнечного. Не самый удобный вариант, но терпимо.
  2. Прежний вариант пересадки с троллейбуса со стороны Солнечного на троллейбус в сторону аэропорта.
  3. Самый простой вариант пересесть с троллейбуса из Солнечного на троллейбус в сторону Аэропорта. Ясно, что так уже никто делать не будет, слишком большой перепробег. А альтернативы какие? Выходить на новой остановке Музыкальный театр и подниматься в гору 150 метров? Или выходить на Театре кукол и идти до Эталона?
  4. А с автобуса из Солнечного здесь вообще никак удобно не пересесть в сторону Аэропорта.

Удобные пересадки на электротранспорте делают общественный транспорт более привлекательным, здесь же ситуация ухудшилась. Если до переноса остановки необходимость перепроектировать размещение остановочных павильонов на Театра кукол не стояла остро, то теперь сложилась ситуация, когда это делать необходимо.

Больше двухсот метров и два пересечения проезжей части — плохое решение для пересадки

Закрыли удобный пешеходный переход

Когда я писал в администрацию, чтобы нарисовали ещё одну зебру на пересечении Казацкой и Канавной (ныне — Красноказачьей и Трудовых резервов), мне сказали, что это нерационально. Там была типичная ситуация с П-образным пешеходным переходом: прямо пройти ПДД разрешают, но только машины не пропускают: зебра-то не нарисована. Поэтому вместо двадцати метров приходится проходить шестьдесят.

Но это ещё ничего — там усложнили жизнь людям всего в три раза. Здесь же ГИ(Б)ДД усложнила её в десять! Вот это да, теперь всё рационально!

Если раньше дорогу можно было пересечь сразу и без светофора (переход был нерегулируемым), то теперь нужно пройти расстояние в десять раз большее, пересечь проезжую часть четыре раза. И везде отстоять на светофорах: они загораются одновременно, и сложно перейти все дороги за одну фазу зелёного. Тем более что сейчас там всё загорожено вредными заборами.

При этом люди как ходили, так и продолжают ходить здесь, даже при отсутствии зебры и пешеходного светофора: есть фаза, когда машинам в этом направлении красный, поэтому переходить здесь не просто быстро, а безопасно. Нужно убрать забор, нарисовать зебру и поставить светофор с пешеходной фазой, раз она и сейчас существует.

Видео от 29 января 2020, я просто шёл мимо

Конечно, здорово, что нарисовали переходы и поставили светофоры через Верхнюю Амурскую (ныне — 25 Октября) и Мастерскую (ныне — Кожова) — они были нужны давным-давно, но зачем при этом нужно было закрывать имеющийся переход?

Перекрёсток до реконструкции

С другой стороны от нового места остановки ближайший официальный наземный переход аж на пересечении с Преображенской (ныне — Тимирязева). И он тоже П-образный, наверное, это очень рационально. Я прямо вижу, как Подвойный перед тем, как зайти в магазин, дважды обходит здание, в котором он находится, ведь движение — жизнь, много ходить — очень рациональное действие.

Тут всё организовано тупо, хотя физические островки безопасности и канализирующие потоки решили бы вопрос безопасности для пешеходов и водителей на этом сложном перекрёстке

Разумеется, люди сейчас переходят дорогу прямо там, где вышли из троллейбуса. Они и раньше перебегали дорогу. Только раньше делали это только сами водители (те самые, которые в других ситуациях не любят перебегающих дорогу пешеходов), а теперь к ним добавились ещё пешеходы. Ну что поделать — если парковка (и остановка) тут, а ближайшие наземные переходы слишком далеко.

Здесь и произошла на этой неделе трагедия, когда водитель троллейбуса убил переходившего здесь улицу человека.

Незаконный переход — 21 м, крюк по лестницам надземного перехода — 449 м, крюк по земле через бабра — 645 м

Путь через надземный переход мог бы быть короче, если бы можно было спуститься по лестнице сразу после окончания проезжей части. Но руководство «Модного квартала» не обслуживает эту лестницу и не открывает доступ к ней.

Хотя по натоптанной тропинке видно, что маршрут востребован

Карман

На новой остановке появился карман. В городе они не нужны и только вредят. Любой гае́ц может сколько угодно говорить о том, что есть гост, но этот гост действует для загородных трасс.

Троллейбус не может подъехать к бордюру вплотную (мешают рога), чем увеличивает время посадки и высадки. Ему легко заехать в карман, но сложно из него выбраться: машины не всегда сразу пропускают.

Неудобный карман — люди заходят в салон не с тротуара, а с проезжей части

Даже если предположить, что карман нужен, его геометрия и глубина реализованы из рук вон плохо, без понимания того, как двигается поток.

Карман настолько глубокий, что машины в нём паркуются перпендикулярно.

И обратите внимание на фото выше — на заднем плане человек перебегает дорогу, и видно, что он не спешит на транспорт. Это один из водителей. Который потом будет возмущаться другими перебегающими.

О том, как карманы помогают образовывать пробки, снижают скорость движения и комфорт пассажиров, уже писал Аркадий Гершман (посты побольше и поменьше), не буду повторяться. Те, кто думает, что всё как раз наоборот, — посмотрите аргументы и критически отнеситесь к тому, что думали раньше. Ну и с новым знанием понаблюдайте за практикой на дорогах.

Остановочный павильон стал ещё хуже

На старой остановке был павильон. На новой остановке сперва долгое время не было павильона, затем появилось недоразумение. ФСИН-дизайн во всей красе. Неудобная, продуваемая, без защиты от солнца, хлипкая, безвкусная. А самое смешное, что скамейка — клавиатура фортепиано с неправильным расположением клавиш. И это возле Дома музыки Дениса Мацуева!

Протёртый до асфальта снег даёт понимание о том, на сколько можно сузить полосы

Что стало лучше

Понятия не имею. Никаких идей. Ноль, зеро, пусто. Если у вас есть предположения — напишите в комментариях, обсудим.

Чего ждать

Вы когда-нибудь слышали, чтобы администрация города признавала свои ошибки и принимала какие-то меры в связи с этим? Если исключить послевыборный период, когда новая команда немножко поливает грязью дела предыдущей команды, чтобы немножко подрасти в глазах народа до тех пор, пока не сделают чего-то сами.

Вот я не припомню, когда кто-то от властей выходил и говорил «Пришла пора просить прощения и извиняться» (если такое было, расскажите). Поэтому остановку, думаю, никто назад не вернёт. Это, конечно, стыд и позорище, но такова реальность. Даже если накосячит одно ведомство, другое будет его прикрывать и оправдывать — круговая порука.

Но, с другой стороны, у нас сейчас новый мэр, новый главный архитектор, вдруг что-то получится. А мнение гаишников должно учитываться только в том случае, если оно подкреплено цифрами, доказывающими, что предлагаемые ими меры приведут к каким-то положительным изменениям в плане безопасности дорожного движения. А пропускная способность, пробки и прочее — это не их ума дело.

Большое спасибо читателям телеграм-канала «Человек-Фёдор» за то, что поучаствовали в краудфёдоринге и помогли подключить Иркутск к сервисам «Карта ДТП» и «Трансметрика».

Форма для разовой благодарности автору ниже. Можете подписаться на ежемесячную автоматическую поддержку редакции, это даст возможность влиять на темы будущих публикаций.

🧠 Купеческий сквер, пять лет спустя

Несколько лет назад в Иркутске начали массово строить и реконструировать скверы и прочие общественные пространства. При создании некоторых из них проводят исследования. Где-то лучше, где-то — хуже, но самое главное — мне не известно ни одного случая, когда бы по прошествии года, трёх, пяти кто-то поднял это исследование и посмотрел, а какие были гипотезы, как их реализовали и как это повлияло на пространство. Два исследования лучше одного, потому что становится понятна квалификация исследователей.

И делать это нужно не только при создании общественных пространств, а и при ремонте дороги, например. Как только чиновники из мэрии или сотрудники ГИ(Б)ДД перед тем, как изменить количество полос или их ширину, закрыть (или открыть) наземный пешеходный переход, начнут говорить на языке цифр, можно будет говорить о каком-то профессионализме и экспертности. То есть какой-нибудь Подвойный скажет: сейчас вот на этом участке столько-то таких-то ДТП в год; такая провозная и такая пропускная способность; проезжает столько-то единиц общественного транспорта и столько-то велосипедистов; пробки в такое-то время вот во столько баллов; столько пешеходов проходит вдоль, а столько — переходит улицы. А после вот таких изменений мы через год планируем зафиксировать вот такое изменение этих показателей. И через год по той же методике независимая группа исследователей проверяет улицу по тем же показателям, что год назад, и все делают выводы, можно ли верить прогностическим способностям гражданина Подвойного или не стоит подпускать этого гражданина в мундире к делам города, потому что он делает только хуже. Но Подвойный никогда не согласится поставить на карту свою репутацию, потому что он видит, что город в пробках продолжает задыхаться и знает, что люди продолжают гибнуть, несмотря на все копошения гаишников. Поэтому такие сравнительные исследования до и после решений мы не увидим.

И никто из Комитета городского обустройства не согласится проверить свою компетентность и служебное соответствие. Поэтому для них будет только два показателя эффективности: срок и количество освоенных денег. А стала ли среда лучше, как изменилось поведение людей и какие новые группы пользователей появились, какие бизнесы открылись и закрылись в результате благоустройства — это ничего чиновников не интересует.

Скоро будет много картинок, пока почитайте ещё немного текста

Исследование до и после благоустройства, строительства, реконструкции — замечательно, но даже если будет одно в начале, пусть даже по какой-то странной, не очень академической методологии — это уже что-то. Проектировщики узнают о территории больше, в том числе и совершенно неожиданные вещи. Если только они ответственно подходят к работе, а не просто осваивают деньги в определённый срок.

С июня по август 2015 года я участвовал в предпроектном исследовании территории у Дома-бумеранга. Публикация об этом в журнале «Проект „Байкал“», № 45, стр. 154-155.

Спустя пять лет я вернулся на то же место и повторил снимки с фотофиксации 2015 года. Основная часть фотографий будет в формате «было — стало», но иногда будут и отдельные фотографии из прошлого или настоящего, не для всех фотографий, которые у меня сохранились, получилось найти точку съёмки и не все показательны без контекста.

Может быть, правильнее было бы вернуться не через пять лет от начала исследования, а через пять лет после окончания благоустройства, но я решил так, потому что точная дата окончания благоустройства мне не известна, среда изменялась и без строителей, ну и всегда можете открыть этот пост на телефоне и ещё через год, три, пять и сравнить фотографии 2015 года и описание того, что здесь было тогда, с тем, что будет в уже недалёком будущем.

Старые панорамы
Новые панорамы

Сделать сейчас, в 2020 году, такое же исследование, как тогда, не сложно, только дорого, но мне, конечно, было бы интересно это полноценно повторить. Полноценно — с подсчётом людей, с фиксированием разных практик в разное время суток, с интервьюированием представителей бизнеса, находящихся в Доме-бумеранге. Но моя главная задача сейчас — обратить внимание на необходимость исследований вообще и постпроектных — в частности. Если я что-то упустил в рассуждениях, дополняйте меня в комментариях.

Исследование

Руководителем исследовательской группы со стороны Градостроительной школы была Татьяна Юрьевна Гребенщикова (социолог, научный сотрудник Центра независимых социальных исследований и образования). Работу с волонтёрами координировал я. Волонтёры — Мария Демченко, Маргарита Захарова, Илья Киселёв, Екатерина Ловчагина, Виктор Мерзляков, Кристина Макарова, Марина Мартынихина, Вадим Палько, Елена Сайбаталова, Дарья Филиппова и примкнувший к нам Роман Малинович.

Втяжкой с курсивом я оформил текст из отчёта — в основном это слова Татьяны Юрьевны. Текст не редактировал и даю в полном объёме, каким он был представлен на первой встрече-защите.

Наблюдение проводилось в разные дни недели и в разное время суток, в разных погодных условиях. Мы разделили пространство на три участка. Фиксировали количество людей, проходящих через территорию и по её периметру, отмечая при этом их качественные характеристики, выделенные изначально.

Волонтёры визуально определяли возраст горожан, отдельно отмечали «особо мотивированных пользователей» и фиксировали практики: что делают люди, как взаимодействуют друг с другом и с окружающими объектами.

Сквер с внешней стороны Дома-бумеранга поделили на три части — у каждого крыла и центральную. Мы считали людей и наблюдали за ними с шести утра до одиннадцати вечера в четверг и в субботу. Кроме общего количества проходивших людей, нам было интересно, сколько среди них велосипедистов, куривших, инвалидов, пивших алкоголь (или уже пьяных), выгуливающих собак, искавших туалет.

Как изменялась территория до исследования
Как менялась территория с начала исследования

1 участок

Факт и план (представленный на последней встрече мэру), сравните оба изображения с тем, что реализовано

Оживлённое место: много торговых точек и трамвайная остановка. Участок высокопотенциальный, но рискованный. Потенциал связан с высоким трафиком, наличием мест, использующихся для общения. Оно используется только как туалет (людьми и собаками). Территория не освещена, плохо просматривается, выглядит непривлекательно.

При проектировании важно не вступить в конфликт с пользователями места, учесть их присутствие, увеличить время пользования и изменить стандарты пользования местом. Для этого нужно создать комфортную среду ожидания, повысить визуальную привлекательность места и его безопасность.

К разработчикам не прислушались, и комфортная среда ожидания не образовалась: на первом участке как не было ни одной скамейки, так ни одной и не появилось (хотя на всех этапах концепции и проектирования они были). Эта территория как была транзитной, так и осталась.


Крыльцо супермаркета — место для общения, особенно в малолюдное время.

Пространство за аркой визуально крайне проигрышно: это огромная разъезженная автомобилями площадка.

Территория с торца здания не прозонирована ни на стадии проекта, ни в процессе использования, хотя это самое насыщенное людьми место (даже вечером здесь собираются под фонарём). Все категории пользователей (пешеходы, велосипедисты, автомобилисты и собаководы) пользуются всей поляной грязной разъезженной земли одновременно.

Тоже недоработка. Вместо того, чтобы сделать пространство более живым, его сделали более мёртвым. За счёт снесённых ларьков увеличили площадь парковки, которой и так было достаточно (о парковках поговорим ниже отдельно). Вместо разъезженной земли и разбитого асфальта мы видим полигон из того же асфальта. Но здесь могли быть лавки, клумбы, ещё один ряд деревьев.


Трамвайная остановка на этой стороне улицы не оборудована, для сидения люди используют бетонный блок, скамейки есть только через дорогу.

Небольшая ошибка у Татьяны Юрьевны. Действительно, люди сидят на бетонном блоке, ожидают трамвая. Но это не те же люди, которым нужно ехать в сторону рынка, — эти сидят на вот этой нанотехнологической остановке.

По эту же сторону рельс ждут трамвая, двигающегося в обратную сторону, к танку. Хотя через дорогу и есть павильон, но люди предпочитают ждать трамвая здесь, потому что водители неохотно пропускают пассажиров к трамваю и продолжаю движение даже при открытых дверях. А продходить на посадку с этой стороны — безопаснее. Устройство платформ бы изменило ситуацию. Но все остановки выходят за границы исследования территории, поэтому разбирать их не будем.

Но обратите внимание на нанотехнологичную остановку, о которой шла речь. Уже тогда она выглядела не очень, потому что это был просто пиар и самореализация за чужой счёт (как с советскими автобусными остановками), а не удовлетворение вопросов пользователей. Сейчас это неуклюжее позорище из профлиста своим видом просит об эвтаназии.


Бетонная арка используется для остановки служебного транспорта и как место для перекура и укрытие от дождя.

Киоск и реклама убраны, но демонтировать каркас рекламного щита оказалось слишком сложно

2 участок

Менее наполненная людьми территория. В тёмное время суток она не освещается, что притягивает опасных людей. Растительность хаотична, создаётся ощущение заброшенности, пустыря.

С ощущением безопасности стало лучше. Потому что территория стала лучше просматриваться — здорово сократили заросли ясенелистного клёна (который мы в Прекрасном Иркутске Будущего выведем весь) и поставили фонари.


Днём площадка используется как парковка и место для курения и ожидания.

Как место для сидения используется бетонная площадка, оставшаяся от торгового павильона.

2015

Сейчас старый фундамент демонтировали, поставили для сидения скамеек. Качество их невысокое и они не дружат по стилистике с фонарями.

2020

Отсутствует место комфортного ожидания, где была бы и тень (навес), и скамейка, и урна, и фонарь.

Лавочки напротив Дома Европы не используются: установлены слишком близко к дороге, рядом нет тени.

2020

Ситуация с тенью у скамеек слабо изменилась. Много взрослых деревьев при строительстве уничтожено, навесы из дерева у скамеек не появились. Только у одного объекта тень есть некоторую часть времени — у качелей. Сами качели при этом уродливы — проектировщики предлагали более уместные деревянные (см. ниже), но исполнители и заказчики решили, что ФСИН-дизайн — то, что иркутяне схавают и не поморщатся. Сделать такое могли только люди из КГО — пластика профиля не дружит с другими элементами, в частности — с фонарями.

Очевидно, что качели пользуются популярностью и земля вокруг вытоптана. Что мешает сделать твёрдое покрытие, чтобы не было грязи — не знаю. Не обязательно асфальт или плитку, можно просто из булыжников, как это сделал я возле дома, к тому же, это бы соответствовало концепции.


Есть велопарковка, но ею не пользуются: место для установки выбрано неудачно, без опыта велосипедистов.

Велопарковки с территории убрали совсем. И новых не поставили и я не знаю, куда вывезли эти (в целом, почти правильные).

Хотя я вставляю фотографии, иллюстрирующие текст, но обращайте внимание не только на то, о чём идёт речь, но и на прочие элементы. Например, здесь важны не только велопарковки, а ещё и то, как вдруг открылся Дом Европы и за счёт чего. Поверьте, этого в планах не было, оно само.


Лестница прилично выглядит только с фасада, с одной стороны — заросли травы, с другой — облезлая стена.

Встреча исследовательской группы в 2015 и состояние лестницы в 2020

Лестница спустя несколько лет начала разваливаться (пара фото выше). А мусор и заросли не до конца исчезли, хотя прошло уже достаточно времени (пара фото ниже).

Фото 2015 и 2020 годов

3 участок

Посмотрите, как планировалось разбить парковку зеленью и как мощением хотели уменьшить площадь для машин

Самый безлюдный и малоиспользуемый участок. Вечером и в будни вымирает.

Это не тротуар вдоль дома, а обман зрения. Бордюр просто торчит гребнем для спотыкания — слева и справа от него уровень асфальта одинаковый

Основная часть территории — парковка, использующаяся не полностью. Газон — место выгула собак. Пользователей пространства нет, их ещё предстоит создать.

Был полигон и остался полигон

Несколько лавочек, установленных так же, как и напротив Дома Европы. И так же не пользуются популярностью. За всё время наблюдения они бывали заняты нечасто и ненадолго — люди садились отдохнуть с сумками, наброать телфонный номер, подождать машину. Лишь однажды за время наблюдения девушка задержалась до сорока минут: читала.

Урна есть не у каждой скамейки. Но сейчас это не страшно, трафик слабый.

Напротив лавочек есть колонка. Ею пользуются как жильцы близстоящих домов, так и водители маршруток. Эта колонка — объект привлекательный и ликвидный в туристическом смысле, но её состояние оставляет желать лучшего.

Жильцы дома рядом с колонкой испытывают потребность в благоустройстве и прилагают к этому личные усилия: высадили вдоль дома цветы и кустарники.

Здесь всё осталось как было. Скамейки на палящем солнце так же не привлекают людей. Колонкой так же пользуются местные жители и те, кто приезжает машину помыть.


Автостоянки

На территории несколько мест для стоянки автомобилей. Значительная часть пользователей этой стоянки — сотрудники или посетители коммерческого центра, расположенного через дорогу (Фридриха Энгельса, д. 8). Они чаще всего оставляют автомобили на длительное время.

Стоянка в парковочном кармане в будни мало загружена, на выходных почти не используется. Основной потребитель — автобусы с туристами.

Лишь стоянка перед лестницей банка бывает полностью заполнена днём в рабочие дни.

Стоянка, расположенная за лестницей вдоль дома, чаще всего пустует.

Стоянки у банка и у супермаркета используются тажке водителями служебного транспорта.

Стоянка у супермаркета используется, чтобы оставить автомобиль на небольшой срок.

Таким образом, мест для стояния машин более чем достаточно, и их площадь может быть грамотно сокращена без риска возникновения конфликтных ситуаций.

Вопрос с парковками я буду ещё разбирать чуть ниже, нужно сперва познакомить вас с туристическими автобусами и что мы для них придумали. Но пока познакомьтесь со структурой занятости парковок на территории сквера и на прилегающих улицах в 2015 году.

На слушаниях по проекту громче всех были люди, которые беспокоились за то, что негде будет бесплатно припарковать машину. Тогда парковка на территории будущего сквера и вокруг него была занята не полностью. Всегда были свободные места. Но здесь машины ставили даже из бизнес-центров напротив, потому что возле этих бизнес-центров парковки были бесплатными. То есть, какие-то халявщики хотели себе удобств за счёт иркутян. И ведь эти халявщики победили в результате. И тогда территория использовалась не просто как парковка, а как стоянка — личный транспорт стоял не несколько часов или просто рабочий день, а сутками!

Что интересно, если бы изменилась структура бизнеса и здесь действительно бы появилось кафе, то даже бесплатная парковка была бы более выгодна городу в целом, — каждым парковочным местом пользовался бы не один человек, а несколько. Оборачиваемость была бы существенно выше.

Дорожки и тропинки

Основное использование тропинок под деревьями — выгул собак.

Фотографии 2020 года, видно, что за эти несколько лет уже натоптали дорожек

Тропинка между деревьями вдоль улицы Декабрьских Событий. Люди просто так по ней не ходят, предпочитают тротуар: на тропинке легко наступить на собачьи экскременты. Ни один из владельцев собак за всё время наблюдения не убрал за своим питомцем.

Фотографии 2020 года, выгул собак и экскременты

Когда мы исследовали территорию, собачники оказались очень заметной группой пользователей. И не только жители дома, люди приходили сюда за несколько кварталов. Понятно, что эти люди никуда бы не делись и нужно было сделать их жизнь лучше. Предлагалось два способа — сделать небольшую огороженную территорию для собачьего туалета или каких-то занятий с ними и отсевом покрыть вот эти народные тропы, чтобы было меньше грязи и чтобы были видны какахи, чтобы в них не вступить (в траве они менее заметны). Это планировалось в каждой из концепций, но не было реализовано на финальном этапе.


Вся территория пронизана сетью дорог и тропинок разного качества — есть дорожки, выложенные плиткой (одна из них не заканчивается ничем) асфальтированные, просто протоптанные в траве. По протоптанным тропинкам можно войти на территорию практически со всех сторон периметра (по несколько мест входана каждой). Протоптанные тропинки (например, от банковской лестницы до площадки перед супермаркетом не очень чистые, часто они ведут через какие-то препятствия, типа бетонных плит, оставшихся на месте, где был ларёк или через заросли крапивы.

Малозаметная тропинка от банковской лестницы позволяет срезать путь, но даже местные жители ею не пользуются, потому что даже днём легко споткнуться, а вечером это место ещё и не освещается.

Проектировщики сделали несколько новых дорожек из твёрдого покрытия по тем траекториям, где ходили люди. Но иногда эти решения оказывались половинчатыми. Вот посмотрите на две фотографии ниже. Новая асфальтовая дорожка, ведущая за угол дома, начала пользоваться большей популярностью, чем просто грунтовая, которая была на её месте до проектирования и люди натоптали ей продолжение, ведущее в никуда, на проезжую часть. Такое сложно было предсказать, но это нужно пресечь — высадить кустарник, потому что для водителей появление пешеходов здесь будет неожиданным.

2020

Строители сделали свою работу некачественно. Есть неровные дорожки с провалами и лужами.

2020

Люки уложены так, что уже проваливаются. Мне кажется, это делали уже по БКД, но сути не меняет.

До сих пор в Иркутске не закрывают люки, врезающиеся в тротуары или зелёные зоны

А ведь возможно делать это аккуратно. На пешеходных дорожках это особенно важно. В Москве это уже понимают. Это и эстетично, и безопасно

Но наши строители совершенно не понимают, что такое красиво, безопасно и зачем нужна доступная среда.

2015 и 2020

И вроде есть снижение (даже немного спилили угол бордюра справа), но только оно сделано для галочки, как будто наши гости из соседних республик слышали о том, что должно быть понижение на стыке тротуара и проезжей части, но для чего это нужно — не додумались, а спросить — неловко. А мэрия жалеет этих бедных недотёп, которым нужно кормить семьи и деньги на родину отправлять и принимает такую работу.

Вот с этого бордюра съехали молодые люди на инвалидных колясках с фото выше

И это не единственная ошибка. Иногда не просто нет снижения, а ещё и торчат опасные острые уши, о которые легко зацепиться, особенно в темноте. А ведь на них направлены указатели для слепых, мол, иди, там безопасно.

2020

Вся остальная территория утыкана бордюрами и порогами. Новый пользователь территории, которого создавали, — молодые мамы с колясками. Этот сквер должен был стать частью маршрута их в сторону сквера жён декабристов. И эти пользователи появились. Только немного страдающие и спотыкающиеся.

2020

Одна из задач проектирования, которую пытались решить, — сделать тротуар вдоль Жандармской (ныне — Фридриха Энгельса) таким же ровным, как вдоль Ланинской (ныне — Декабрьских Событий).

Ланинская, 2020

Как видите, этого не получилось. Сперва дорогу преграждает запаркованная машина (конкретно об этом парковочном кармане ещё расскажу ниже), затем — два участка тротуаров не смогли состыковать, хотя это не было невыполнимой задачей. Как не была невыполнимой задачей и замена покрытия. На этом участке же оставили разбитую плитку.

Жандармская, 2020

Мусор

Мест для сбора несколько, они сосредоточены на первом участке. Их не хватает, на втором и третьем стоит всего по одной урне и не в тех местах, где мусорят люди. Территория выглядит грязной. Убирают урны и контейнеры с разной степенью интенсивности — иногда ёмкость несколько дней стоит полная и мусор копится уже вокруг неё.

Возможно, ответственность за участки территории распределена между исполнителями нечётко и некоторые места не убирает никто. Урну у банка регулярно опустошает сотрудник, окурки у входа в банк он, надев перчатки, собирает вручную. Но края стоянки он не убирает, и те же окурки лежат там многодневным слоем.

Кресло, выброшенное с балкона жильцом дома, валялось несколько дней.

Возможно, некоторые исполнители более ответственны, чем другие: так, вокруг супермаркета более чисто, чем за киосками. Кроме того, проходя непосредственно через территорию — заросшую хаотично травой и кустами, с разбитым асфальтом, с остатками основания торговой точки, — люди мусорят потому, что «уже грязно». При проектировани сквера новая территория должна задать другие стандарты чистоты. Риски связаны с тем, что непонятно, кто будет их поддерживать. Недостаточно придумать, «как сделать чище», нужно озаботиться выяснением того, у кого это будет на балансе.

За ларьками грязно: кроме собачьих экскрементов, валяются пластиковые бутылки, сигаретные пачки и иной мусор.

Жильцы дома выбрасывают мусор во дворе: контейнеры стоят у каждого подъезда.

Два мусорных контейнера в конце первого участка.

Контейнер между киосками.

По моим ощущениям, территория стала убираться лучше. Но некоторые вопросы так и не решились. Урн на территории не хватает, и не только возле скамеек, а возле коммерческих организаций тоже. Хотя это и не дело города, а дело бизнеса, но бизнес этот не существует в вакууме — среда вокруг диктует нормы поведения. И если здесь имитация сквера, то вот и имеем имитацию урны.

Центр крупного города, напротив важной достопримечательности, 2020

Реклама

Реклама низкого качества. Сосредоточена больше на первом участке. На третьем рекламы и объявлений почти нет (только в окнах банка). Ещё одно свидетельство заброшенности этой части территории.

2020

Культура размещённых вывесок и рекламы на низком уровне.

Яркая реклама и вывески размещены на задней стороне павильонов, что является нарушением.

Рекламный щит на перекрёстке установлен с нарушением госта.

В конце первого участка значимый визуальный объект — внушительных размеров рекламный банер.

Площадь указателя на торце здания значительно превышает рекомендованную.

Места для частных объявлений не предусмотрено, что приводит к вандализму.

Яркая реклама большой площади закрывает первый этаж супермаркета, жители дома выражали недовольство её видом.

Раньше, при Союзе, первый этаж здания был панорамно остеклён и в нём находился ресторан. Потом было разное, и я после переезда застал здесь уже «Спар». Не знаю, он ли заложил окна блоками, лишив лёгкости эту многоэтажку, но здоровый красный баннер, оставшийся до сих пор — точно его. Супермаркет некоторе время назад съехал, а баннер частично остался до сих пор. Панорамное остекление не вернулось — помещение арендует кафе специального назначения «Память», проводят ритуальные поминальные обеды. Деградация среды продолжается.

2020
Несколько фотографий 2015 года из отчёта

Озеленение

Многие, узнав о планах по благоустройству территории, проявляли обеспокоенность судьбой зелёных насаждений. Горожане традиционно считают Иркутск «городом, где мало зелени». При проектировании следует учесть, что горожане могут болезненно отнестись к сокращению количество деревьев и кустов на территории.

Действительно, когда местные жители начинали разговор со мной (я тоже стоял наблюдателем-счётчиком), первый их вопрос — когда будут пилить деревья. Страх, что под шумок, под благовидным предлогом поспиливают деревья, реален. Мэрия может что угодно говорить о компенсационных посадках, но если люди не верят этому, значит, у них есть основания. Даже если вдруг реально высаживается больше, чем спиливается, но раз у людей есть мнение о факте, которое противоречит факту, этот вопрос нужно исследовать, где происходит разрыв.

Я рассказывал жителям дома о планах сохранить все взрослые деревья, которые можно сохранить. На тот момент было по одному мёртвому ясенелистному клёну, груше, рябине и яблоне, по две мёртвые лиственницы и татарской жимолости. В остальном — деревья разные: молодые, старые, сильные, слабые, но живые (жаль, что такое огромное количество мусорного клёна). Планировалось даже какие-то крупномеры перенести, если того потребуют проектировочные решения. И точно планировалось высадить дополнительные кустарники и деревья. Жители кивали, но не верили.

И ведь эти страхи оказались оправданными. Когда начались строительные работы, дорожники без лишних раздумий начали спиливать взрослые деревья и выкорчёвывать кусты (начали продвижение со стороны третьего участка). Насколько я знаю, работы пришлось экстренно останавливать на уровне примерно заместителя мэра, чтобы довести до подрядчиков мысль, что можно совсем чуть-чуть поднапрячься и укладывать асфальт, оставив деревья в покое. Каких же неквалифицированных строителей у нас нанимают, если такую естественную вещь приходится объяснять дополнительно!

После реконструкции сквера этот участок попал под благоустройство по программе «Безопасные и качественные автомобильные дороги», поэтому я не могу сказать, какие из тополей на границе участка уничтожили строители сквера, а какие — пали по программе БКД, но что точно понятно — если бы мэрия ухаживала за этими деревьями как следует, а не варварски кронировала, было бы сложно убрать взрослое дерево, не было бы повода. Пролистайте панорамы ниже послайдово и сравните общую зелёную массу и посчитайте количество стволов.

Вид на сквер в 2015 году
Вид на сквер в 2020 году

Одно хорошо — хотя бы здесь перестали белить. На противоположной стороне тоже пропало взрослое дерево. Но это точно не во время реконструкции сквера — это противоположная сторона.

2015 и 2020

Компенсационные посадки в сквере делали, но город терял взрослое дерево возрастом несколько десятков лет, а на его место почти всегда приходил прутик. Сергей Шишкин (тогдашний председатель Общественной палаты) говорил в 2016 году, что высадили сто деревьев и ещё высадят в клумбах цветы. Так вот это ложь, деревья высаживали на протяжении нескольких лет партиями разного объёма, но даже сейчас кустарников около шестидесяти, а молодых елей и других свежепосаженных деревьев — около двадцати. При этом сложно сказать, какие из этих кустарников действительно новые, а какие — в рамках компенсации.

Старые и новые кусты и, вероятно, молодые деревья, 2020 год

Это к скамейкам без тени или тут оставить, показать, что если бы росли кусты, то и грунт бы не вытаптывали, срезая, и приятнее было бы сидеть, если бы спиной шуршали листья

2020

Цветы же, о которых говорил Сергей Иванович, не высаживали ни разу (их не видел ни я, ни жители Дома-бумеранга).

А вот грибы в 2020 есть

Уход за деревьями плохой. Посмотрите, как неправильно растёт нижняя ветка на этой яблоне: длиной несколько метров параллельно земле.

2020

Когда опиливают ветви, спилы, нарушая нормативы, окрашивают зелёным.

2020

Что молодые посадки, что взрослые деревья не знают, что такое мульча. Не появилось никаких приствольных решёток. Вокруг стволов здесь, на тротуаре, должно быть не менее 6 м² грунта, прикиньте, действительно ли здесь квадрат 2,5 на 2,5 м?

2020

Обычно Горзеленхоз рассыпает грунт выше уровня бордюра. Это делается, потому что лопатой машут колхозники, переехавшие в город и притащившие свой уклад жизни сюда. Они в огороде у себя делают грядки и почему-то считают, что всегда и везде земля должна возвышаться над дорожками. Подумать они не могут, зачем столько сыпать не на огороде, но что-то проблеять в ответ на вопросы или поогрызаться на замечания — запросто. Но этот сквер какой-то заколдованный. Если бы здесь грунт был как везде в Иркутске, выше бордюра, чтобы стекал с каждым дождём и делал улицы грязнее, я бы всё понял. Но тут грунт зажали!

Цементный раствор неприкрыто и неряшливо торчит, 2020

Если бы привезли немного побольше земли, то это помогло бы ещё скрыть другую недоделку. На земле в траве сейчас лежит много щебня, кусков кирпича, застывших кусков бетона. А в начале участка здоровый кусок безжизненной земли с остатками стройматериалов. Там даже сантиметрового слоя грунта пожалели, поэтому настолько бедная поверхность, что и сорняки не хотят расти.

2020

И эти куски строительного мусора могут быть весьма большого размера. Что мешало убрать за собой после окончания строительства или, мы видим, что подрядчик работает на отвали, может быть, потом как-то стоило убрать этот мусор. Но зачем, если уже отчитались и сквер на бумаге построен?

2020

Сквер строили в 2016 году, раз здесь указан 2017, значит, компания ДМС сажала здесь деревья, поэтому по вопросу строительства не к ним

2020

Проектирование

Проектирование сквера с исследованием понадобилось, потому что на конкурс, что был объявлен публично, начали присылать какие-то нелепые работы.

Вот проект сквера «Птица счастья». Инна Кондратьева (экс главный архитектор Иркутска) сделала вот такой бёрдшит. Иркутские архитекторы старой школы в проектах идут не от людей, которые будут пользоваться территорией, а от заказчика, которому будут показывать план с высоты птичьего помёта. Отсюда — стремление к неоправданной симметричности или регулярности, непонятные углы дорожек и клумбы в виде фигур для рассматривания из космоса.

Из описания на Ирк.ру:

Сквер находится в знаковом для города месте, Дом Европы и площадь городов-побратимов символизируют дружбу народов, мир. Символом мира является голубь, поэтому мы хотели предложить выполнить деревянную кружевную птицу.

Автор никогда не ездил на объект, иначе бы нарисовал дорожки по-другому. Посмотрите хотя бы на верхний угол

Ещё одна болезнь заслуженных иркутских архитекторов — желание непременно поставить на площадь памятник. Чтобы место не было пустым. Но это лишает людей возможности заполнить это место. Я рад, что никакая птица здесь не появилась. и рад, что до сих пор здесь не поставили фигуру купца (о чём ходил слух). Иркутску вообще необходим десятилетний мораторий на установку любых монументов. Горшочек, не вари.

Был ещё один проект, к сожалению, не знаю автора и у меня не сохранилось оригинальных рендеров, только пиратские копии с презентации.

Поднимающаяся смотровая площадка с колоннадой

Это очень дорогой в исполнении проект — очень много бетона и излишеств, а была установка заказчика — проект благоустройство малой кровью. Но несмотря на то, что эта фантазия выглядит громоздко и пугающе, её стоило обсудить, это хотя бы смелое высказывание, а не традиционное советское провинциальное проектирование.

Недостаток обоих этих проектов — что они выполнены без учёта реальных потребностей пользователей территории. По результатам исследования (речь идёт не только о социологическом, а ещё и об историко-культурном), принципиальные решения были следующими:

  1. Сокращение площади парковки за счёт более эффективного её использования.
  2. Сужение автодороги для устройства велодорожки.
  3. Озеленение усадебного типа.
  4. Оборудование места для занятий с собаками.
  5. Создание одной точки для размещения мусорных контейнеров.
  6. Снос существующих торговых павильонов.
  7. Создание новых коммерческих площадок.
  8. Визуальное обозначение приоритета пешеходов над автомобилями за счёт мощения и разметки.
  9. Использование в работе дерева, камня и других натуральных материалов.
  10. Выбор естественных цветов: охристых, деревянных, серых.

Когда закончилось исследование и первый такт проектирования, я уже не очень плотно участвовал в работе, поэтому дальше могу немного путаться и неправильно интерпретировать концепции, представленные жителям, и финальный проект. Поправляйте в комментариях.

Эскизы Анастасии Сапижевой, Евгении Ямовой и Анастасии Репиной

План 1, Анастасия Сапижева

Организованные клумбы многолетних растений, художественно оформленные в стиле «новые многолетники» (new perennial), являются главным акцентом территории, а площадь (как исторический отсыл) и тротуарный фонтан станут местом притяжения людей. Возможность коммерческих площадей предполагает размещение в здании кафе или ресторана с террасой.

План 2, Евгения Ямова

Основной сценарий территории — рекреация и возможность общения людей. Для этого спроектированы мини-площадки с лавочками, каждая из которых может служить площадями для разных сценариев. А местом притяжения станет детская площадка с тротуарным фонтаном. Соседство с Домом Европы предлагает выгодные места для любования архитектурным ансамблем на лавочках-качелях в окружении высокорослых деревлев и клумб усадебного типа.

План 3, Анастасия Репина

Акцент территории — площадь и фонтан-каток перед главным архитектурным элементом здания, лестницей, которая в дуэте с площадью выполняет функцию амфитеатра. Этот элемент показывает исторический отсыл к Упенской площади. Возможность всесезонного использования предполагает запуск активностей на территории и постоянный поток людей, что важно для живого общественного пространства.

Посмотрите на ключевые особенности планов.

Тротуары, подходящие к перекрёстку, прямые. Карман для туристических автобусов убран — предполагалось, что они будут заезжать на территорию парковки (физически это возможно, во время наблюдения мы видели отстой частных автобусов малой, средней и большой вместимости в тени дома на парковке у третьего участка). И это было наилучшим решением — пешеходы ходят по тротуару постоянно, туристические автобусы — бывают не каждый день, а полгода их вообще не видно. Поэтому очевидно, кому нужно отдавать приоритет. К тому же, если бы автобусы заезжали внутрь сквера, они могли бы сразу сфотографировать Дом Европы с более выигрышной точки, они могли бы зайти в кафе или магазин сувениров, которые бы открылись в подвале, они бы прошли через территорию сквера и перешли бы дорогу через пешеходный переход — среда бы подталкивала их к таким действиям, а не к тому, чтобы перейти дорогу там, где вылезли из автобуса.

Между основными тротуарами из твёрдого покрытия петляют дорожки из отсева — это для прогулок с собаками. В двух концепциях из трёх на третьем участке (наименее насыщенном) предусмотрены собачьи площадки (бежевые на плане).

Проектировщицы планировали включить в план благоустройства территорию, примыкающую к подвальным помещениям здания. Раньше там был ресторан, но много много лет уже закрыт. Место выглядело непривлекательно, трафик вдоль здания был слабый. После того, как сквер был бы разбит (и если бы это было сделано без отступления от проекта), пешеходные потоки частично изменились бы: часть людей захотела бы пройти мимо клумб, уже ближе ко входу в заведение. И это бы повысило бы привлекательность и посещаемость кафе, тем более если бы у него была уличная терраса (коричневым на плане).

Озеленение закладывали разнообразное и недорогое — многолетниками, в том числе с такими, которые обычно ассоциируются с сорняками (на планах — фиолетовые и тёмно-зелёные). Это должно было отражать усадебную застройку, которая была здесь до революции. Также зелёные зоны с теневыносливыми растениями должны были появиться на третьем участке.

Планировалось, что будет несколько типов мощения. Асфальт — только в зоне парковки и на подъездах к ней. Иногда даже эта территория должна была пересекаться дорожками из плитки, чтобы транслировать, что это — зона пешеходов, а водители тут гости.

Вдоль обеих улиц планировалась велодорожка, а на территории сквера — установка велопарковок. Несколько лет спустя вдоль одной из сторон сквера появится велополоса, но ничто не мешало сделать это уже тогда. Да, она бы вела из ниоткуда в никуда, точно так же, как сейчас ведёт велополоса на Котельниковской (ныне Фурье), появившаяся в 2020 году. Но чиновники бы поняли, что можно создавать велоинфраструктуру без уменьшения количества полос и к 2020 году таких фрагментов на квартал или несколько кварталов было бы уже много, по всему городу. А дальше — дело небольшого времени было соединять эти разрозненные фрагменты, чтобы они вели уже откуда-то куда-то. Но не фартануло.

Установленные места для сидения должны были побуждать к знакомству и общению. Скамейки и лавки предполагались и небольшие, и очень длинные. Первые ставились под углом или напротив друг друга, чтобы было видеть собеседника, вторые — не всегда, но их размеры позволяли большему количеству людей взаимодействовать друг с другом. Но всегда за спиной у скамеек и лавок предполагались клумбы (в том числе с насыпными холмами), кустарник или деревья. Чтобы чувствовать себя комфортнее (когда спина прикрыта) и защищаться от солнца.

Везде предполагался тротуарный фонтан, который зимой должен был бы превращаться в каток. Понятно, что это не полноценный каток, с прокатом коньков, — площади не те, но одна из задач проектирования — оживить место зимой, чтобы здесь были хотя бы дети. Идея родилась случайно, но выяснилось, что аналогичные фонтаны-катки в мире существуют и даже в Сибири есть. Но эту идею не удалось реализовать, потому что коммуникации проходили где-то с обратной стороны дома и стоимость проекта возрастала настолько, что становилась нереальной — сквер строили не за счёт города, поэтому финансовый вопрос был очень важным.

Слушания

Все концепции были представлены на слушаниях, куда приглашались, кроме экспертов, жители и бизнес из Дома-бумеранга, а также просто горожане. Встреч было несколько — 7 и 8 октября и где-то в ноябре — презентация мэру финальной версии с доработками.

Слушания в октябре и ноябре 2015

Татьяна Гребенщикова прочла присутствующим лекцию «Создание общественных пространств: цели, возможности, риски». Мне кажется, что всем сотрудникам Комитета городского обустройства нужно её слушать раз в год и сдавать зачёт по материалу. Потому что пока получается у нас с общественными пространствами чёрт знает что — о чём постоянно пишет Вадим Палько в Иркутском блоге, о чём я недавно сделал небольшой обзор для «Верблюда в огне».

Собрали мнения и предложения. Громче всех выступали жители дома. К сожалению, люди в возрасте, что дало крен. Они были категорически против кафе в цоколе, бабуля эмоционально объяснила, что в девяностые там уже был ресторан, а это пьянство, шум, стрельба, не надо такого. На вопрос, когда она в последний раз сама была в кафе, сказала, что на свадьбе у дочери, там тоже одни пьяные. Вот и представьте, о чём можно договориться с такими людьми.

Молодые! Ходите на выборы и общественные слушания, иначе ваше будущее будут воровать бабки и дедки, у которых горизонт планирования — дожить до очередной выплаты пенсии.

Вторая сложность на слушаниях — это желание жителей обсуждать фасад дома, который требует ремонта, а не территорию у дома. При этом были обречены на провал все попытки объяснить людям, что деньги есть только на сквер, что дом — это их, жильцов, собственность и они сами должны решать, что и как с ним делать, когда и как ремонтировать. Так сто лет советской власти отбили у людей интерес решать вопросы собственности, так люди не хотят нести ответственность и принимать решения сами, а просят, чтобы всё за них порешал кто-нибудь ещё. Эта пустая болтовня здорово сжирала время.

Были и настоящие вопросы, которые действительно было интересно и важно порешать. Например — разрешение противоречий между защитой интересов пешеходов и необходимостью запарковаться, подвезти товар на разгрузку, разместить туристические автобусы и сохранить пожарные проезды.

Предложения с первого дня обсуждения проекта

В результате всех обсуждений все три концепции слились и немного изменились.

Финальный проект

Из ключевых изменений — появление детской площадки. Хотя во дворе дома есть свои, но обсуждения как-то вырулили в обоснование необходимости детской площадки снаружи. Лично я это решение не очень поддерживаю, но если бы тогда, пять лет назад, в Иркутске появилась вот такая площадка, как на рендерах, тогда я был бы за.

Рендеры проекта

На Ирк.ру писали:

Запланировали в сквере размещение фонтана, детских площадок, прогулочных дорожек, двух парковок, остановку для туристического автобуса, площадку для проведения мероприятий под открытым небом и даже место для выгула собак. Зимой сквер планируется использовать для размещения катка и елки. Также по задумке, через него пройдет туристический маршрут.

Рендеры проекта с финальной презентации

Реализация

Теперь, когда вы прошли весь путь, вспомнили, как это выглядело, узнали, что и зачем планировалось, давайте сделаем финальный подход и посмотрим, удалось ли решить какие-то из принципиальных решений.

То, что вышло в итоге, просто перечеркнуло работу исследователей и проектировщиков. На сравнительных фотографиях в формате «Было — стало» внимательный человек, даже не знакомый с проектными гипотезами, концепцией, рендерами, увидит, что из всех положительных изменений — только вывоз палаток. Остальное — осталось тем же самым по сути или даже стало хуже (особенно по части озеленения, что совсем никуда не годится для сквера).

Как было, так и осталось

Получилось всё тяп-ляп при строительстве и это закрепилось на территории. Ничего нового никто хорошо уже и не хочет делать. Вот, например, когда ставили навигационную стелу, то никто не замостил площадь перед ней ни с одной из сторон.

Саму стелу можно было вдвинуть ближе в угол

Сократить площадь парковки не получилось. Может быть, в квадратных метрах на бумаге площадь для автомобилей и меньше, но и фото со спутника, и личные ощущения говорят мне обратное. Вот если бы соотношение асфальта и зелени стало таким, каким оно было двадцать лет назад, можно было бы говорить о том, что площадь парковки сократилась. Сейчас можно смело говорить не о Купеческом сквере, а о Купеческой парковке. Кстати, это планировали называть Ланинским или Шастинским садом, садом «Кружевного дома», но не удалось. Мне кажется, первые два варианта лучше прочих.

Гуглоснимки

Сузить автодорогу для устройства велодорожки не получилось.

Озеленение усадебного типа — не получилось. Впервые цветники такого типа появились в Иркутске спустя несколько лет на Иерусалимской лестнице. Выглядит хорошо, жаль, что план сделать то же самое здесь так и не реализовался.

Оборудовать места для занятий с собаками — не получилось. Даже небольшую огороженную площадку с песочком не получилось сделать (говорят, из-за сложностей с санитарными нормативами), но ведь и отсыпать дорожки под деревьями — не смогли.

Создать одну точку для размещения мусорных контейнеров — получилось. Контейнеры при этом страшенные, но хотя бы оба в одном месте.

Снести существующие торговые павильоны — получилось.

Создать новые коммерческие площадки — не получилось. После реконструкции территории собственник помещений в цоколе не увидел новых перспектив и не стал ничего открывать.

Визуальное обозначение приоритета пешеходов над автомобилями за счёт мощения и разметки — не получилось. Хотя в концепциях и в проекте было несколько типов мощения, из экономии, видимо, всё закатали асфальтом, только два круга выложили брусчаткой. В планах было ещё и сделать два приподнятых перехода, чтобы и там тоже уровнем и мощением показать приоритет пешеходов. Насколько мне известно, этого не сделали по двум причинам: дорожники сказали, что такие переходы невозможно очистить (это ложь) и что так нигде не делают (это тоже ложь). Особенно жаль, что не получилось сделать приподнятый переход со стороны Поплавской (ныне Красногвардейская).

2015 и 2020

Потому что в этом месте во время дождя сейчас улицу перейти невозможно, здесь находится Море Бердникова.

Пешеходы идут по трамвайным путям, иначе — не получится

Использовать в работе дерево, камень и другие натуральные материалы — частично получилось. Но этого настолько мало! Два гранитных круга и деревянные элементы у кованых скамеек.

2015 и 2020

Выбор естественных цветов — охристых, деревянных, серых — частично получилось. Но единого стиля не получилось. Урны, скамейки и фонари не дружат друг с другом и слабо дружат с окружающим пространством. Самое смешное, что фонари не дружат даже друг с другом. Их в сквере находится четыре разных конструкции, да ещё так близко, что вот они вошли в один кадр.

Выводы

  1. Исследования — хорошо. Их нужно проводить и публиковать. Я вот могу чего-то поизучать
  2. Проекты нужно базировать на исследованиях, это две последовательные стадии.
  3. Авторский контроль нужен, чтобы объект получился таким, каким его спроектировали на базе исследования.
  4. Постпроектные исследования по прошествии нескольких лет — обязательны, чтобы понять, где были допущены ошибки.

При строительстве Купеческого сквера всё пошло не туда где-то на стадии реализации. Скорее всего, из-за попыток сэкономить.

2020

Ещё я сам делаю возле дома небольшой городской сквер имени Поленова, можете поддержать меня в этом через форму ниже или подписаться на регулярные ежемесячную поддержку редакции блога через подписку на Бусти.

Ранее Ctrl + ↓