25 заметок с тегом

рецензия

📖 История чтения

Читал почти подряд двоих испаноязычных авторов. Один исследовал страх, другой — чтение. Стиль обоих был непривычный, странный. Наверное, прав был Викгельм фон Гумбольт предположивший, что каждый язык обладает «внутренней лингвистической формой», которая выражает вселенную народа, говорящего на этом языке.

Мангель Альберто. История чтения. / Пер. с англ. М. Юнгер. — СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2020. — 432 с., ил. ИСБН 978-5-89059-377-1, Тираж 2000 экземпляров

Книга — сборник несвязанных между собой эссе, разбирающих чтение с разных сторон: про механику чтения; о чтении про себя; про запоминание и восприятие прочитанного; о некоторых методиках обучения чтению и немного об образовании вообще; о трактовке прочитанного; об иллюстрациях (и чуть о комиксах); о чтении для слушателей; о свитках и книгах разных размеров; о местах для чтения; сравнение чтения с, например, едой; о влиянии писцов и авторов вообще на мир; о создании библиотек; о пророчествах в книгах и гадании на них; о паре «чтение — читатель»; о женщинах-читательницах; о воровстве книг; про авторов, читающих свои произведения публично; о трудностях перевода; о запрете на образование и чтение; про неправильное чтение; о мистификациях. Это если крупными мазками. Текст полон любопытных фактов, большая часть которых не удержится у вас в голове. Книга, в целом, интересная, но не такая интересная, какой могла бы быть. Садитесь дети, сейчас дедушка будет бухтеть.

Однажды в этом блоге я уже показывал, в каком состоянии находится издательский бизнес на примере оформлений Анны Карениной — ни одно издательство не смогло достойно издать это выдающееся произведение. Студент иркутского Политеха с отделения дизайна и чего-то там ещё выполнит работу не хуже, чем монополисты рынка с десятилетиями опыта. Сегодня будет очередной плач Ярославны. Заодно поисследуем книги и чтение, всё в тему.

Прямо сейчас книги совсем уже не то, чем они были ещё в начале века. Раньше книга была главным источником знаний. Основная масса информации передавалась через книги (и родственные ей печатные журналы). И то, и другое было ресурсом ограниченным. Сейчас же ситуация другая. Информации очень много, она гораздо доступнее и главный вид её существования — электронный. Это не обязательно означает, что текст непременно набранный или распознанный со сканов тех же книг, прямо сейчас для одной работы я часто обращаюсь к сосканированным Гуглом книги. То есть на экране выводятся кем-то свёрстанные страницы текста. Но хотя эта информация и наследует некоторые особенности бумажной книги, всё равно представлена она уже в электронном виде.

Электронная форма хранения информации имеет массу преимуществ. Особенно она удобна тем, что издательство легко можно исправить ошибку или добавить свежих данных, проиллюстрировать не просто картинками, а движущимися картинками, внедрить мультимедийные элементы (аудио- и видеоролики), интерактивные элементы (игры, визуализацию данных). Поэтому бумажная книга конкуренцию в плане содержащейся в ней информации выдержать не может. Значит, она должна стать чем-то большим, чем просто носителем информации.

Чтобы книга перестала быть просто носителем информации, она должна стать своего рода крупнотиражным арт-объектом. Книга должна стать частью самого текста (как «Факап» Михаила Харитонова в оформлении «Прута») или хотя бы постараться как-то дополнить метапослание текста через эмоциональное вовлечение читателя (как, например, в книге «Фрида» Бенджамина Лакомба) издательство «Ризолли».

Где-то ближе к началу шестой минуты покажут несколько последовательных внутренних разворотов. Жаль, мало. И жаль, что через экран нельзя передать и тактильные ощущения, насколько я помню, там не просто печать, а ещё разного рода лаки и флокирование

Если не получается ни растворить книгу как материальный носитель в тексте, ни выпятить как можно больше материального наружу, чтобы подчеркнуть текст, нужно хотя бы сохранить уважение к читателю. А вот как поступило Издательство Ивана Лимбаха:

Издательство приложило усилия, чтобы воспроизвести иллюстрации, которые были в оригинальном издании Альберто Мангеля 1998 г., но, к сожалению, достигнуть соответствующих договорённостей не удалось. Тогда мы решили сохранить хотя бы описания артефактов, выбранных автором в качестве иллюстраций. При желании пытливый читатель найдёт многие из них. Таков наш дивный мир. На вклейке иллюстрации на тему книг и чтения, подобранные специально для этого издания.

Автор книги выбрал определённые иллюстрации, разместил их в определённых местах текста, чтобы усилить его воздействие. А наши книгоделы вместо этого сделали цветную вклейку с рандомными картинками из интернета, а по всему тексту вместо иллюстраций делают врезки курсивом с описанием того, что здесь на самом деле должно было быть:

Слева направо: на картине Герарда Терборха мать учит сына читать; Хорхе Луис Борхес на снимке Эдуардо Комесано; лесная сцена Ханса Тома.

Нет никакого лева и права, ни одного из трёх описываемых в комментарии изображений на странице нет.

Страница из каббалистического текста «Pa’amon ve-Rimmon» («Колокол и гранат»), напечатано в Амстердаме в 1708 г., с изображением десяти сфирот.

Этот каббалистический чертёж широко известен, найти его просто, но каким пытливым читателем нужно быть, чтобы найти следующую отсутствующую картинку:

Редкое изображение, на котором Ришар де Фурниваль беседует со своей госпожой. Иллюминированный манускрипт XVIII в.

или вот такую фотографию? гравюру? акварель?

Хелен Келлер сидит у окна и читает, положив руки на строки, записанные шрифтом Брайля.

Попробовал найти приведённые выше шесть иллюстраций. Это провал. Фотографии Борхеса Яндекс мне показал, конечно, но я и так знаю, как он выглядит и Мангель хотел видеть в книге определённый портрет. Почему я не могу увидеть всё так, как хотел автор?

Приведу здесь третью цитату из «Истории чтения». Автор вспоминает слово Райнера Рильке «Перевод — это идеальная процедура, которая даёт возможность оценить мастерство поэта». Так вот. Переиздание книги тоже даёт возможность оценить мастерство издательства. И не нужно смешивать работу типографии, работу дизайн-студии и работу издательства, это три разные компонента со своими интересами и они не должны быть сосредоточены в одном объединении. И работа издательства в первую очередь — решать вопросы с правами. И если не получается решить вопросы с правами по какой-то книге, так не издавать её, а заняться другой.

Книги уже перешли в новое качество, а у нас люди не научились ещё даже по гуттенберговским стандартам оценивать. Вот отзыв с «Лабиринта»: «Прекрасное издание по качеству и содержанию. Хорошая бумага, мелованные изображения». Гражданка! Какая разница, на какой бумаге отпечатаны изображения, если они не имеют отношения к авторскому замыслу? Почему цветная вкладка с иллюстрациями для вас достаточное основание, чтобы объявить победу? Это издание — позор, Издательство Ивана Лимбаха — в серый список.

Оформление

Переплёт твёрдый. Обложка с матовой ламинацией. На задней сторонке штрихкод вставлен очень деликатно. Форзацы и каптал белые. Бумага — белая офсетка. Цветные иллюстрации отпечатаны на матовой мелованной бумаге. Вёрстка аккуратная.

Я приложил усилия, чтобы воспроизвести и обложку, и развороты, и иллюстрации издательства Ивана Лимбаха 2020 года, но, к сожалению, не удалось. При желании пытливый читатель найдёт многие из них. В карусели ниже иллюстрации на тему книг и чтения, подобранные специально для этого поста.

Эта книга не моя, брал почитать. Покупать в этом издании не буду точно и вам не советую. Лучше купите или возьмите даром другие книги.

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для регулярных автоматических подарков — Бусти (нужна регистрация). Для доноров есть бонусы.

📖 Бредли Тревор Грив

Я был бы не против иметь дома книжку с цитатами волка, но у меня зато две другие. Бредли Тревор Грив придумал новый жанр. Который с развитием интернета, наверное, уже умер.

Книга для тех, кто делает слишком много. — М.: Издательство «Добрая книга», 2006. — 128 с., ИСБН 5-98124-152-7, дополнительный тираж 10 000 экземпляров

 

Грив Б. Т. Друзья навеки. Подлинная ценность дружбы. — М., ООО «Издательство Добрая книга», 2005. — 128 с., ИСБН 5-98124-069-5, тираж 30 000 экземпляров.

Автор собрал фотографии с животными и проиллюстрировал ими рассказ из ста двадцати фраз. Одна фраза — одна картинка. Некоторые из них довольно забавны, но сейчас подобных — в любой соцсети навалом.

Успех Грива потянул за собой подражателей (у меня и такая книга есть), но у Бредли Тревора это реализовано лучше, он проделал работу, чтобы подобрать изображение к фразе. Пусть стилистически фотоработы и разные, но есть связующая их нить повествования. Пусть эта история и незатейливая, но фотографии животных делают этот текст чем-то большим, чем текст (как и музыка преображает стихи).

Обе книги мне подарили. И одну даже подписали. Да ещё как! Почти на каждой полосе есть комментарий. Эти комментарии — главная ценность этой книги. Я перечитывал их и мне было очень тепло. Вспомнилось всё хорошее, что было со мной в прошлой жизни, в рязанском периоде. И не только связанное с этим человеком, а вообще. Вообще, в книжках писать нельзя, правила хорошего тона не рекомендуют подписывать книги, которые вы дарите кому-то (если только вы не её автор и не участвовали иным образом в её создании), — для такого есть открытки. Но вот в этом случае текст дарителя — уже настоящее художественное высказывание и так можно. Показать вам все эти подписи (иногда спорящие с подписями фотографий, иногда их неожиданным образом дополняющими) я не могу, потому что это личное, поэтому я местами текст размазывал.

Вообще, пишите людям, которые вам дороги, от руки. Не обязательно даже открытки, просто бумага. Такой текст правдивее и интимнее набранного на компьютере. Его сложнее писать, но его хочется перечитывать. Я привёз с родины те письма, что вы мне писали в армию, — три с половиной килограмма, забитые в папку А4 толщиной в 10 см. Хотя прошли годы и я читал их всего раз, но многие помню до сих пор. Вот интересно, что со мной будет, когда я начну их перечитывать. А я начну перечитывать избранное в 2021. Если хотите получить от меня бумажное письмо (Надя! Я помню! У меня тут копится!), присылайте адрес в личку Телеграма .

Оформление

Я бегло посмотрел издания за рубежом и увидел, что они точно такие же, как у нас. Даже размеры совпадают. Вероятно, это заслуга литературных агентов — Ритерс Хаус и литературного агентства «Синопсис». В России литературные агенты, работающие с российскими авторами на российском рынке так не умеют, у нас этот институт просто не работает (когда-нибудь расскажу подробнее).

Каждая книга серии выпускается в своём ключевом цвете. Иллюстрации внутри — чёрно-белые, а подписи и остальные элементы оформления — другим цветом. Простой оформительский приём, но достаточно выразительный.

Книги серии издаются в двух форматах: поменьше в интегральном переплёте, побольше — в твёрдом. В обоих случаях это не просто склейка, а шитьё. Поэтому они хорошо открываются, я иллюстрации сделал в этот раз сканером — развороты на 180° и ничего не развалилось. Забудьте про КБС, шейте книги, уважайте читателей.

Книжки в мягком переплёте печатаются на картоне одностороннего мелования, полноцветная печать и выборочная УФ-лакировка. Я сослепу даже подумал, что медведь на обороте — это наклейка. На клапанах

Я думаю, что книжка задумывалась не для того, чтобы кто-то покупал её себе, а как подарок. Мне даже сложно представить, чтобы кто-то её приобретал для себя. Поэтому на одном клапане место для пожеланий. На втором клапане — реклама.

Книжка в твёрдом переплёте выполнена менее качественно. Ошиблись в расчёте толщины блока и поэтому сдвинулся текст на корешке. Тут тоже выборочный лак на названии и медведе, но выполнено со страшенными допусками, можно было аккуратнее.

Такой вариант издания тоже имеет место для подписи, здесь оно на форзаце. Отпечатан в одну краску. Задний — сплошная плашка тем же пантоном.

Оба издания отпечатаны на матовой меловке (у той, что в твёрдом переплёте, она незначительно плотнее). Уже хорошо, что не глянцевая, а ведь можно было ожидать, учитывая представления отечественных издательств о вкусах потенциальной аудитории.

Как я уже говорил выше, иллюстрации чёрно-белые. И можно было бы их отпечатать разными способами, здесь выбрали простую печать в одну краску чёрным. И не хватает глубины цвета, многие фотографии плосковатые. С другой стороны, это не альбом по искусству.

Также у меня большие вопросы к подготовке иллюстраций. Я думаю, что и исходники брались не очень высокого качества, и подготовка файлов была без заморочек (без учёта технических особенностей печати). Как результат — провалы в тенях, пересветы, мыло, жуткие артефакты джипега, плохая обтравка.

Ещё меня удивило, что некоторые фотографии не настоящие, а монтированные. Вот как ниже — пеликан и медведь с телефонной трубкой или два шепчущихся медведя (всё будет ниже). В монохроме такое можно делать незаметнее. Незаметнее для обычных людей.

Основной шрифт — что-то вроде «Оптимы», как и в зарубежных изданиях. А вот в качестве дополнительного (для вступления, заключения, выходных данных) — «Академическая». Странный выбор, даже интересно, а это он стал заменой какой гарнитуры из оригинального издания. Кроме этого используются ещё какие-то неопознанные гротески. Вёрстка дополнительного текста небрежная и непоследовательная. В выходных данных, кстати, информации о корректоре, метранпаже, бумаге и шрифтах нет. Фу.

Эти книги не продаю, но ту, которая без подписей, можете полистать, когда будете в гостях. А продаю и отдаю даром другие книги.

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для регулярных автоматических подарков — Бусти (нужна регистрация). Для доноров есть бонусы.

📖 Липовый цвет сорок первого...

Когда мы первый раз чистили с женой унаследованную библиотеку, я эту книгу оставил из-за обложки. Листья показались какими-то милыми. Пришлось пострадать за свою сентиментальность.

Бойко Богдан Михайлович, Липовый цвет сорок первого… Роман. Авториз. пер. с укр. Ю. Верниковской. М., «Молодая гвардия», 1977. 352 с. (Молодые писатели). Тираж — 100 000 экземпляров

Чтобы лучше понять произведение искусства, нужно понимать что-то и про автора. О нём нет даже статьи на русском языке, хотя он издавался на на наши деньги в нашем издательстве.

Издавался он в серии «Молодые писатели». На сайте издательства даже об этой серии ничего нет, даже хотя они могли бы ради истории это организовать, но нашёл подборку на «Лайвлибе», вы почитайте фамилии авторов и аннотации! Так вот. Хотя автор вовсе и не молодой по тем временам — 40 лет, скорее уж начинающий. Но в любом случае, выпуститься неизвестному человеку в столичном издательстве — нынешнее поколение не представляет, насколько это сложно.

Эмблема серии: «Молодые писатели молодые»

В Википедии говорится, что автор — лауреат четырёх премий, которые получил уже на исходе жизни: имени Бачинского (США, 1998), имени Василя Стефаника (Ивано-Франковск, Украина, 1998), имени Олеся Гончара (Украина, 1999), украинского свободного университета (США, 2000). Ну вы понимаете. В статье не указывается почему-то, что у него есть ещё одна премия — Мирослава Ирчана (1974). Мирослав Ирчан — писатель-политик, при жизни издавался в Канаде и США.

Книга написана не на русском, потому что в выходных данных указано «Авторизованный перевод с украинского Юлии Верниковской». И хотя автор выражает ей глубокую признательность, мне кажется, что она не совсем справилась. Я давно говорю на русском и никогда не слышал, чтобы кто-то всерьёз говорил «берёзовая кора». Это возможно в детских прибаутках типа «Мама сшила мне штаны / Из берёзовой коры, / Чтобы попа не чесалась / Не кусали комары», но во всех остальных случаях это исключительно береста. В книге же совершенно без иронии написано:

Берёзовая кора, подсохшая за день, зашипела, вспыхнула, стреляя белыми, весёлыми искорками.

Я понимаю, что в тексте используются слова типа «газда», «морг» (как мера площади), то, что они не переведены — это помогает отразить атмосферу, это уместно. Но «берёзовая кора»!

Если подобные небрежности автор мог и не заметить, то вот искажение замысла он бы точно бы не допустил. Поэтому всё, что касается стиля и содержания я отношу к Богдану Михайловичу.

Читать это невозможно. Пафос и надрыв. Образы вымученные, картонные интриги и страсти. Невероятный сюжет, в который я не верю. Не сопереживаю ни одному персонажу: ни положительному, ни отрицательному, ни рыбе ни мясу. Это книжный памятник графоману.

Принёс вам немножко:

«Родной мой, — говорил задумчиво отцу, — седина твоя и морщины, сгорбленная спина вечного помощника общества и глухота из-за молотилки, что ремнём затягивала да калечила, — всё-всё ради сына, весь труд вложил ты в мои книги… Ой, тато, когда же придёт день, о котором мечтаю?! Поздняя та расплата за бесчисленные чёрные наши дни?! — И, словно перебив себя, продолжал: — Не смотрите так горестно, тато, свой долг ещё верну… Ведь ничего-то вы в жизни не видели, кроме этого села, уезда да вспаханных шрапнелью чужих полей. Ничего не видели и не имели, а мир огромный! Оставите свою молотилку… Уедем далеко. И маму возьмём. Свет повидаете и город. Далёкий, белый-белый… У тёплого моря. Поживём там немного».


— Пошли, Данило, сахар сеять детям и внукам, которых ни у тебя, ни у меня не имеется… Зато у людей есть.


— История, говоришь? Ох,не всё забыто… Говори… говори… Тебе-то тридцать. Может, и я бы так сказала, но мне тысячи тысяч лет — вечность. И знаю: нельзя оспаривать или утверждать факты истории так неосмотрительно и высокомерно. Разве те, что в мировую гибли здесь, в своих болотных окопах, и те, что выжили чудом за колючей проволокой лагерей, — разве они, в жизни и в могилах, — забыли голгофу Равы-Русской?! Нет, не забыта она. Посмотри, какую необъятную тризну справляет ей весна.


Шагает вон, мелькая круглыми коленками, Зося Зелинская, лужи обходит. Девка в соку, словно гибкая берёзка, охваченная пламенем.


Всё помнит Ольга. И то, что хотела бы забыть… Помнит: минула после крещенья пятьсот дней, как пришла к ним Советская власть. Злобно сорвал тогда Сёмка листок календаря, сказал:
— Самое большее — ещё сотня деньков, и начнут подыхать. Больше мы, боженька, не вытерпим…

Понимаю, что из одного предложения или абзаца может быть непонятен весь ужас, что я пережил кумулятивный эффект. Но если внимательно посмотрите, то поймёте, что меня триггернуло вот в этих отрывках. К последней цитате комментарий оставлю. Я вот давно умею оперировать временными отрезками и не замечал, чтобы кто-то в обычной жизни говорил не «полтора года», а «пятьсот дней». Вот и вся книжка такая же.

И этого человека Москва издаёт тиражом в сто тысяч экземпляров. Я уверен, что у нас в стране в то время было кого печатать такими тиражами, но кто так и остался в рукописях. Родились не там и писали не о том.

Оформление

Дизайн книги оказался посредственным. От своих слов в первом абзаце я не отказываюсь, листья действительно интересные. Но они не отражают содержание книги ни по духу, ни по содержанию. Оформление само по себе, текст — сам по себе. Это плохой дизайн.

Выбор шрифта для заголовка несколько странный. Я не говорю о том, что он слишком декоративный, что у него своего рода обратный контраст: засечки жирнее, чем основные линии. Это из вполне легальной группы так называемых итальянских шрифтов, они использовались в основном как заголовочные (и на транспарантах ещё ими писали). У нас в стране имели широкое распространение в десятые-двадцатые годы. Потом их сменили более простые в изготовлении гротески. Здесь речь идёт о начале сороковых, отсылок к прошлому слишком мало, чтобы использование этого шрифта было уместным.

Обложка без целлофанирования, как и «Уральские сказы», например, поэтому та же проблема: истёртые рёбра и углы.

Корешок отпечатан в две краски (белая и бронзянка) высокой печатью. Здесь денег не пожалели

Свёрстано скучно с раздражающим нижним полем. Сносок почти нет. И почти все пришлись на одну страницу. Наборщик не задумался ни на минуту, как это можно было бы сделать аккуратно.

Бумага — первого сорта. Но, наверное, из разных партий, потому что иные тетрадки более гладкие. Форзац белый. Ну заголовок на титуле отпечатали зелёным, чтобы рифмовалось с задней обложкой. Могли бы форзац поинтереснее придумать.

Каптал пёстрый чёрно-белый. Красивый и хорошо рифмуется с корешком.

Эту книжку отдам даром, как и некоторые другие. Обратите внимание на большое пополнение в разделе «Иностранные языки», там всё отдаётся даром или по любой объявленной вами цене.

Проголосовать за следующую рецензию из шорт-листа можно бесплатно в  Телеграм-канале «Человек-Фёдор».

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для регулярных автоматических подарков — Бусти (нужна регистрация). Для доноров есть бонусы.

Ранее Ctrl + ↓