5 заметок с тегом

социология

📖 Урбанизм как образ жизни

Некоторые считают меня урбанистом. Некоторые считают, что урбанизм, урбанина и урбанистика — одно и то же. В общем, однажды на день рождения мне подарили книжку.

Луис Вирт. Урбанизм как образ жизни. М.: Стрелка Пресс, 2016, 108 с. ИСБН 978-5-906264-58-9

В книге четыре эссе, написанные 70...80 лет назад. Вирт исследует феномен города в социологическом плане. У меня сложилось впечатление, что автор точно в этом всём разбирается, но откровений ждать не стоит. Изложено всё достаточно сдержанно и нет таких вещей, с которыми захотелось бы поспорить.

Цивилизация, как мы её понимаем (в отличие от культуры), была выпестована в городе; город — тот центр, из которого влияние современной цивилизованной жизни расходится, как круги по воде, во все концы земли, и откуда оно контролируется. Неизбывные проблемы современного общества наиболее остро проявляются в городе. Проблемы современной цивилизации — это типично городские проблемы.

В книге я выделил два основных фокуса: направленный на взаимоотношения людей между собой и на отношение людей к территории. Ниже процитирую несколько фрагментов, относящихся ко второму вопросу.

Современный город, каким его описал Вирт, за эти десятилетия не перешёл на новую стадию развития. С чем хорошо знакомы дарители книги:

Вокруг делового центра метрополиса обычно вырастает район трущоб, или «переходная зона». Цены на землю в этом районе также относительно высоки. Арендная плата между тем невелика, и это указывает на то, что землю здесь держат прежде всего для спекулятивных целей. Владельцы по большей части считают, что когда-нибудь именно на их земельном участке будет построен новый небоскрёб. Они надеются в долгосрочной перспективе разбогатеть на повышении капитализированной стоимости этой земли, но поскольку в данный момент она приносит очень низкий доход, они неохотно платят налоги и не желают заниматься её благоустройством. Поэтому эти земли превращаются в трущобы, складские зоны, свалки и места обитания самой экономически обездоленной части населения. Большинство наших проблем — преступность, бродяжничество, дезорганизация семьи, беспорядок, болезни и множество других проявлений социального неблагополучия — сосредоточено в этой транзитной зоне.

Посмотрите на Горную, Котельниковскую (ныне — Фурье) Матрёшинскую (ныне — Софьи Перовской). Вот то, о чём говорит и Луис Вирт, и организаторы Фасадника — многие жители отказываются следить за местом, в котором находятся большую часть жизни, за своим домом, не только потому, что у них нет на это средств, а чтобы он сам и территория вокруг приходила в упадок, в какой-то надежде на то, что участок купят под новый ТЦ или ЖК, а бывшим владельцам уже не нужного дома подарят при расселении квартиру. Особенно странно это, когда речь идёт о памятниках.


В плане городского развития у современной России больше общего не с Европой, к сожалению, а с США (особенно в плане отошения к автомобилю и связанной с ним инфраструктурой). И в плане субурбии мы очень похожи на Штаты.

Пригородная зона обычно оттягивает не только наиболее состоятельную часть населения, но и, возможно, тех людей, которые в прежний период жизни города несли на себе основное бремя гражданской ответственности. Город претерпевает постоянный отток наиболее профессиональных, наделённых гражданским сознанием жителей и остаётся на попечении тех, кто находится в менее благоприятном экономическом положении, менее развит культурно и недостаточно компетентен, чтобы справляться с возникающими проблемами.

Субурбия — это проблема. Действительно, стремятся уехать и жить в собственном доме (из моих знакомых, по крайней мере) более, скажем так, пассионарные люди. И эти люди начинают требовать улучшения своего качества жизни, получать преференции за счёт тех, кто остался в городе. При этом уехавшие жить в частные дома на окраины или за пределы города начинают меньше участвовать в жизни города.

Особенно забавно такое поведение со стороны представителей разного рода зелёных организаций. Которые ратуют за всё экологичное, но при этом ездят на машинах (общественный транспорт в частном секторе не очень ходит), выделяют больше так называемых парниковых газов, отапливая дома самостоятельно. Как им живётся с этой диалектикой — не понятно.


Было показано, что не только наши политические, административно-территориальные единицы внутри города часто в значительной мере не совпадают с его экологическими и культурными ареалами, но и сам город при благоприятных условиях в конце концов превращается в метрополис, поскольку реальная сфера его жизнедеятельности стремится выйти за пределы статичных юридически установленных границ. В результате на периферии каждого растущего города мы получаем бесхозную землю, лишённую социального контроля, и этим объясняется большая часть наших пустых трат, беспорядка и проблем.

Оформление

Выглядит книга здорово. Зауженные пропорции, строгое и аккуратное модернистское размещение элементов.

Обложка отпечатана, вероятно, на картоне одностороннего мелования, ≈280 г/м². Интересное решение — внутренняя сторона гладкая, а наружная — более рыхлая. Поэтому зелёная плашка выглядит глухо и несколько неоднородно, выгодно контрастируя с блестящим чётким чёрным центральным блоком, отпечатанным высокой печатью.

Но вот меня смущает буква Л в леттеринге, она уже (по моему мнению), переходит грань между Л и П в сторону к П. Кернинг в слове «урбанизм» моему непрофессиональному глазу кажется неидеальным. Но если так как это делал Юрий Остромецкий, наверное, это я ещё недостаточно искушён в буквах и нужно дальше развивать вкус и щупать границы дозволенного.

В блоке использовалась гарнитура Пармиджано, который показал себя хорошо, читался легко, и в мелком кегле тоже (но кернинговую пару оо стоит проверить). Характер шрифта интересный и в нём совершенно классная а.

Узкие поля (особенно нижнее), рваный правый край — всё это не очень подходит к достаточно академическому тексту, но точно попадает в те ценности и настроение, что транслирует издательство.

К двум первым эссе есть примечания. И не в конце всей книги, а в конце каждого эссе. Но я бы решал это иначе. Комментарии бы оставлял прямо на той же самой странице, внизу, чтобы не прерывать чтение и не заставлять читателя куда-то отматывать, потом — возвращаться назад. Займёт одну строку название книги или статьи или займёт несколько строчек пояснение каких-то статистических данных — ну и ничего страшного. Может быть, даже хорошо, что ритм разобьётся. А что есть очень большой комментарий к Аристотелю, ну так он сейчас занимает полосу, что в моём варианте будет занимать её же.

Бумага блока — обычная белая офсетка, но не 80 г/м², как мне кажется, а несколько плотнее.

Проголосовать за следующую рецензию из шорт-листа можно бесплатно в  Телеграм-канале «Человек-Фёдор».

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для регулярных автоматических подарков — Бусти. Для доноров есть бонусы.

📖 Как воспринимается произведение искусства

Когда заказывал на Алибе себе экземпляр книжки «Любите ли вы кино?», то взял ещё и другую книжку Инны Лёвшиной. И это не последняя, что там у букинистов осталась.

Лёвшина И. С. Как воспринимается произведение искусства (Из опыта социологических исследований). — М.: Знание, 1983, — 96 с. — (Нар. ун-т. Фак. Литературы и искусства). Тираж 40 000 экземпляров.

Инна Сергеевна опять исследует, как человек оценивает произведение искусства. В основном примеры были из кинематографа, но говорилось и о другом. Например, о печатном слове.

Жена советует сфотографировать этот кусок и вставлять в комментариях в интернет-дискуссиях, когда становится очевидным, что люди обсуждают не то, о чём писал автор:

Одна из наиболее интересных работ, изучающих меру и степень понимания языкового сообщения, проводилась на материале газетного текста. В эксперименте с читателем определялось сначала знакомство реципиента с языком в объёме двух словарей: знание словаря газеты вообще и знание словаря данной статьи, уровень понимания которой измерялся.
В ходе исследования выяснилось, что только 12 % опрошенных обнаружили «умение воссоздавать текст в соответствии с замыслом автора». Вошедшие в эту группу читатели показали хорошее знание слов и главное — навыки правильного восприятия смысла информации.
Оставшиеся 88 % опрошенных поделились ещё на шесть групп, среди которых нас особенно могут заинтересовать две. Самая многочисленная — 32 % и самая малочисленная — 2 % от опрошенных. Признаки самой многочисленной — это «неадекватное оперирование хорошо знакомым набором слов». То есть, показывая знание двух словарей — и словаря газеты, и словаря данной статьи, — читатели при этом не улавливали смысла прочитанного ими газетного материала… Таким образом, треть читателей не понимала коммуникативного намерения автора, хотя люди с высшим и средним образованием составляли в этой группе большинство (76% от численного состава группы). Образование дало им знание языка, но не научило свободе оперирования этим языком.
В упомянутой же самой малочисленной группе (2 %) обнаружилась способность адекватно интерпретировать текст, не зная при этом общего словаря газеты… Оказалось возможным понимание сообщения, язык которого ещё не стал известен реципиенту.

Это был 1975 год. Не думаю, что с тех пор произошли кардинальные изменения в мышлении. Так что нужно смириться, что только каждый девятый поймёт, что я здесь написал. И что для каждого третьего слова в тексте будут знакомы, может быть, даже значение отдельных предложений будет ясен, но общий смысл текста не сложится. И это не люди тупые — такова система советского образования, она затачивалась на создание людей конформных, а не творческих. Понимание чужого замысла — это тоже творчество.

У старшеклассников спросили, как они могли бы охарактеризовать литературные произведения, изучаемые ими в школе; что нравится им лично и в чём объективное знание данного произведения.
Оказалось, что «личная» и «объективная» значимость практически никогда не совпадали. Эмоционально-личностное отношение касалось слоя нравственно-психологических идей, имеющих общечеловеческий характер и актуальную значимость для опрошенных: возрастные проблемы дружбы и любви, взаимоотношения поколений и т. д. Рационально-объективная оценка обычно относилась к слою общественно-исторических идей, порождённых общественной жизнью. Исследователь [(Лидия Германовна Жабицкая)] отмечает: «личная» оценка, как правило, эмоциональна, «объективная» часто принимается только «умом» (оценка «для учителя»), как холодное знание».
Подобное «двойное» отношение к целостному художественному произведению может существовать только при несовершенных методах обучения. Это когда основа основ художественного произведения — его значение — становится знанием, почерпнутым из текста учебника, а вовсе не из самого художественного «текста»!

Сейчас читаю трилогию Крапивина «Острова и капитаны», там несколько раз поднимается тема, как дети пишут сочинения спустя поколения, а подход тот же — учителя (точнее, система образования) решила, что нужно писать про произведение, какую оценку ему нужно давать.

Другая проблема советского образования и воспитания — ущемление эмоционального интеллекта. И люди развиваются интеллектуально, могут перенимать образцы поведения, которые показывают принадлежность к культурному слою, но они при этом не всегда понимают, что потребляют (см. выше) и не способны это прочувствовать на самом деле.

А вот люди, которые лучше чувствуют красоту, зачастую оказываются неспособными к тому, чтобы это выразить. А это означает, что со временем эта способность притупится — если не задумываться о том, что такое хорошо и что такое плохо, не пытаться как-то это объяснить хотя бы самому себе, то без этой рефлексии можно дойти до того, что считать лебедей из шин чем-то привлекательным.

Такие качества личностной структуры, как ассоциативная подвижность, оригинальность мышления, то есть то, что исследователи предложили как необходимую основу художественной восприимчивости (реального, поведенческого эмоционально-эстетического выбора) оказались более свойственным тем, кто проявил… более низкий художественный вкус на вербальном уровне.
В итоге из этого исследования можно сделать следующие выводы: во-первых, высокий уровень художественных интересов (выявленный по хорошему общему качеству вербальных предпочтений) вовсе не предполагает полноценного художественного восприятия при непосредственном общении с произведением искусства; более того, художественный вкус на уровне высказанных мнений находится в прямой зависимости со стандартностью мышления и, во-вторых, одним из самых существенных факторов «художественности» восприятия служит фактор эмоциональности, способность к переживанию эстетической ценности.

Не знаю как, но с этой системой воспитания нужно кончать. Таким, как я, нужно прокачивать умение чувствовать людей, эмоции, роли — и делать это не когда уже голова седая, а раньше. А тем, кто от рождения чувствует людей, нужно делать так, чтобы им было интересно учиться и прокачивать мозги. А то пока вместо гармонически развитых людей какие-то уроды получаются с перекосом в одну сторону.

Но вы меня не очень-то слушайте, может, я как раз из тех тридцати двух процентов, которые не понимают, что хотел сказать автор. Лучше читайте и рассуждайте сами.

Оформление

Другая книжка Лёвшиной издана поинтереснее. Здесь же — брошюра на второсортной бумаге, набранная всё той же «Литературной» гарнитурой. Оформление обложки и заголовки не вяжутся с содержанием, поэтому — дизайн плохой. Всё какие-то вензеля, на задней сторонке — Мадонна. А книга при этом обращается, в основном к кино, а не к живописи. Вёрстка пресная и дырявая. Опечаток не заметил, но встречаются недочёты (вроде пробела после открывающей скобки).

Проголосовать за следующую рецензию из шорт-листа можно бесплатно в  Телеграм-канале «Человек-Фёдор».

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для регулярных автоматических подарков — Бусти. Для доноров есть бонусы.

📖 Незабываемое будущее

Книга мне близка и интересна по многим причинам. Первая — я проходил практику в рязанской Школе № 51, работавшей под руководством Ольги Николаевны Маслюк по методике Игоря Петровича Иванова (я потом диплом по этой же школе писал); последняя — сейчас наше ТО работает над книгой, где присутствует тема воспитания в утопическом (естественно, неминуемо тоталитарном) обществе светлого будущего.

Лучше всего вам не читать мою рецензию, а ознакомиться со статьёй Дарьи Владимировны на «Постнауке».

В начале книги автор рассказывает о концепциях детства — каким его видели в разных частях света. Но с упором на европейскую традицию и американскую традиции. Причём европейская больше с английским уклоном. Потому что если везде было так, то у французов до сих пор было бы иначе, но ведь нет же — они видят в детях таких же людей, только маленьких. И меня нельзя обвинить в симпатиях к СССР и нацистской Германии, где ребёнок воспринимался как партнёр, дети активно участвовали в жизни взрослых, но мне кажется, что это правильное направление. Нужно только знать меру.

Затем раскрывается эта идея — как мир детей обычно сосуществовал с миром взрослых и как в нём появилась и некоторое время жила мутация — коммунарское движение.

Феномен его был в том, что это своего рода итальянская забастовка во имя всего хорошего. В стране была идеология, утопическая идея и коммунары вдруг искренне поверили в то, что нужно жить вот как, как написано. Что делало их чужими и обывателям, и обычным неидейным коммунистическим функционерам.
Они настолько верили в идеалы коммунистического никогда и в правила игры своей коммуны, что исключили из Коммуны самого Иванова за неэтичный проступок:

Заметим, что одной из причин исключения И. П. Иванова из Коммуны стала именно его неискренность с коммунарами: «<…> развернул перед нами аккуратные схемы-планы на больших листах. Вверху каждого листа было написано: „Научный руководитель…“. <…> Вот эта строчка, этот пустяк и определили исход дела. „Научный руководитель“! Опять то же самое. Выходит, всё это было игрой, „научной работой“, экспериментом». То, что для И. П. Иванова Коммуна оказалась не только «борьбой за счастье людей», но и просто работой — «педагогическим экспериментом» — сильно потрясло коммунаров.

Коммунары по какой-то причине как будто не замечали диглоссию советского общества (которую не осознавали или воспринимали как что-то естественное другие советские). Но несовпадение между тем, что писали классики марксизма-ленинизма и тем, что их окружает коммунары видели.

Чтение В. И. Ленина было одним из коммунарских занятий, и руководителей Коммуны не смущало, что подростки увидят какие-то противоречия: «Мы стали читать „Философские тетради“ Ленина. Мы читали вслух, потом каждый садился сам. <…> Мы уже увидели все те противоречия между вещами».

Но какой удар они испытали, наверное, когда выехали из единственного европейского города РСФСР в село. И увидели, как с коммунизмом обстоят дела

«Мы тогда приехали в Ефимию, увидели, как коров трактором на поля вывозили. Они были такие измождённые, истощённые, что их привязывали рогами к трактору и тащили на поле, чтобы они поели травы. <…> Мы же не думали, что такое сейчас существует! Мы жили все в коммуналках, <…> но тем не менее то, что мы увидели в деревнях, даже в нашем понимании казалось нищетой».

«Ефимовский район, где тогда было трудно, даже дороги туда не было, трудно было с транспортом, нас иногда вытягивал тягач или трактор. Восемь лет назад там ещё были молодые ребята, которые ещё не видели паровоза. <…> И вот мы туда поехали помогать людям».

«Первая трудовая деятельность — в колхозе: прополка и прореживание, пропололи десять гектаров, работали по шесть-десять часов. Работа однообразная, и трудно её увидеть. Почва там очень плохая, глинистая, когда полешь, не видно, что выпалывать. Во время дождя можно ходить только в сапогах. <…> Но приходил бригадир колхоза и умолял поработать, говорил, что людей у них нет, одни только старики и старухи. <…> Мы иногда им предлагали заканчивать работу, но ребята не уходили. Иногда, если днём был дождь, а ночью светила луна, ребята шли работать и ночью. <…> Они понимали позицию гражданина».

Пожалуй, я лучше остановлюсь. Потому что говорить об этой книге и вопросах, в ней поднимающихся, мне хочется много, долго (посмотрите, сколько закладок!). Может быть, позже напишу какие-то отдельные посты на Бусти, уже не в формате обзора книги.

Оформление

При создании книги допущен только один серьёзный недочёт. Вместо того, чтобы использовать швейно-клеевое соединение (ШКС), использовали просто склейку (КБС). В результате — книга даже у меня пострадала, блок в начале отходит от обложки. Поэтому теперь эту книгу никому не смогу дать почитать. Продавать её не собирался есть другие для этого.

Оформление обложки какое надо. Леттеринг в советском стиле и глич. Хотя леттеринг не без недостатков, но я считаю, что для бесплатной работы и в контексте такого содержания это всё очень достойно. Интересно, что на обороте указана цена за книжку, как было при плановой экономике.

На обложке используется шрифт Купрум Ивана Гладких. В основном наборе — шрифты Александры Корольковой — пара ПТ Санс (для комментариев, колонтитулов, шмуцтитулов) и ПТ Сериф (для всего остального). Все эти шрифты бесплатные — а какими же ещё они могли быть, — если в издательстве волонтёры работают на безвозмездной основе, да и книжка про СССР. Жаль, что при издании книги не указали, какие использовались шрифты и бумага. Умирает традиция.

Свёрстано аккуратно (только не хватает пробелов в инициалах), опечаток — почти нет. Выдержан баланс между строгостью, с которой бы оформлялась какая-нибудь монография и нонфикшном.

Форзац белый и простой. В этом издании это не недочёт. Можно было усилить, но то, что есть уже хорошо. Каптал белый.

Бумага — лёгкая, мелкопористая, едва жёлтоватая. Очень приятная и наощупь, и внешне. Соотносится с тем, о чём книга.

Укорять издательство за небольшие недостатки не стоит. Всё сделано на приличном уровне, учитывая, что это подвижничество. Ставить в вину, например, использование в выходных данных х вместо × так же глупо, как если бы вдруг кто-то начал возмущаться, что у меня фотографии, что я снимаю просто под дневным светом на Айфон — тёмные и с геометрическими искажениями.

Проголосовать за следующую рецензию из шорт-листа можно бесплатно в  Телеграм-канале «Человек-Фёдор».

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для регулярных автоматических подарков — Бусти. Для доноров есть бонусы.

Ранее Ctrl + ↓