4 заметки с тегом

воспитание

Рукожопожатие

Полгода я не жму руки, и это не вызывает вопросов у окружающих, думают, что это только из-за ковидного страха. Нет, пандемия — общественно приемлемый повод отказаться от бессмысленного ритуала в его нынешнем виде.

С рукопожатиями сейчас я связываю две большие проблемы: желающий пожать руку не видит того, кому он её жмёт, и желающий пожать руку не видит тех, кому он руку не жмёт. Раскрою каждый из тезисов ниже.

Приветствующий не видит того, кому жмёт руку

Ритуалы и традиции — хорошо. Но когда за ними кроется какой-то смысл, какое-то легендирование, с которыми знаком участвующий в нём. Когда это просто карговые подражания, то это — обезьянничанье с серьёзными лицами, это глупо и низко. Смысл рукопожатия не в том, чтобы пощупать чем-то руку или другую часть тела другого человека. Смысл рукопожатия — показать, что вы заметили человека, выделили его, он — личность, на него можно потратить время, внимание. Поэтому когда какой-нибудь пацанчик протягивает мокрую или влажную после туалета руку — сложно говорить здесь об уважении. Или если коллега протягивает сухую руку после туалета, это ещё хуже — он её даже не вымыл, получается. Или если мужчина протягивает вместо руки какого-то полудохлого карася, не отвлекаясь от разговора с другим человеком, — где здесь уважение? Или же человек последовательно проходит по кабинету, пролезая между столов, отодвигая других людей.

Правильное рукопожатие — небольшой интимный акт проявления приязни. Даже неловко себя чувствую, объясняя очевидное, но нужно: встать, отвлечься от своих дел, посмотреть в глаза и уделить эти полторы секунды единственному человеку во Вселенной. Если вдруг нужно поприветствовать ещё одного человека, с ним нужно сделать то же самое — отвлечься от первого и всё своё внимание подарить второму.

Даже даже не протягивайте руки ни мне, ни кому-то ещё, если не можете выполнить эти простые правила.

Когда людей, которые должны поприветствовать (не пожать руки, обратите внимание, потому что не это главное в ритуале встречи) нового человека или группу лиц, становится много, есть только одна правильная модель поведения — общее приветствие всех разом, не выделяя никого, при этом может быть неуместно даже устное «Здравствуйте, господа», тогда нужен будет молчаливый поклон или подобное.

Но совершенно точно неприемлем переход от человека к человеку. Если в армии подходит в курилку шесть человек, а там уже сидит девять, то можно понять эти пятьдесят четыре безэмоциональных быстрых перепихона — там всё равно делать нечего, домой нескоро. Но когда это решают сделать свободные люди в офисе, отвлекая всех работающих, — это не проявление уважения, это хамство.

Ещё большее хамство — требовать от человека непременно потеребить его голую руку где-нибудь на морозе, в туалете или в бане. В таких ситуациях — да как и всегда, в общем-то, — достаточно устного приветствия, кивка головой. Главное — показать, что вы человека знаете, помните и он для вас значит больше, чем все окружающие вас люди в этот момент, — вы отметили его персонально.

Распространено мнение, что рукопожатие — это такой мужской ритуал. Показывает, мол, что оба человека такие рыцари и сейчас — без оружия. Ну да. Очень опасно в наше время — того и гляди, каждый первый коллега в офисе заточку может вогнать меж рёбер. И там два раза провернуть. Непременно нужно проверять, что там у человека в руке. Если вы слышали эту легенду и придерживаетесь её, это хорошо. Но если при этом вы подаёте руку (или пожимаете поданную) человеку, против которого что-то имеете, — это двуличие. Если не нравится вам условный Иванов, имеете вы на него зуб, ну и не жмите ему руку — вот это будет благородно. Считать кого-то бездарем, ничтожеством, подлецом, не общаться с ним и при этом жать ему руку при встрече — это непоследовательная позиция, какое отношение к рыцарству и оружию это имеет? Например, сейчас даже без всякого коронавируса я бы не подал руку Виталию Барышникову, пока он не изволит объясниться со мной, а вот когда ситуация разрешится — то всё может быть иначе.

Приветствующий не видит тех, кому не жмёт руку

Вторая часть — мужчины, как правило, жмут руки только мужчинам. Оправдываясь, что женщинам жать руки не принято. Принято — не принято, это всё херня. Вот сегодня принято шрифты и кино воровать, вот мы и воруем. Завтра принято что-то хорошее — мы делаем это. У вас своё мнение есть? А вы его хотя бы себе объяснить можете, или оно так, диалектически сложилось?

Забудьте о рукопожатии как о чём-то отдельном и самодостаточном. Думайте о рукопожатии как о необязательной составной части приветствия. Как я уже объяснил в первой части, приветствие — это сигнал другому: «Я тебя вижу, и ты не хуже меня». Когда по отношению к кому-то вы не посылаете такого сигнала, это считывается как то, что вы считаете этих людей ниже своего уровня. Я не говорю, что вы непременно должны жать руку женщинам, я говорю о том, что если вы персонально приветствуете каждого мужчину в помещении, вы точно так же должны персонально приветствовать и каждую женщину. И каждого ребёнка, простите за очевидность. Не имеет значения, как вы это сделаете, — будете вы жать руку или целовать её, обращаться по имени: «Здравствуйте, Мария Анатольевна» или использовать другую форму (от «Рад приветствовать, сударыня» до «Чо-каво?!»), обнимете (хотя тут всё ещё сложнее, чем с рукопожатиями, поговорим об этом позже), подмигнёте, поцелуете в щёку или каким-то ещё принятым и уместным образом отметите, что рядом с вами не только мужчины, а ещё и другие личности.

Если вы — сторонник той самой теории про безоружных рыцарей, то с их культом прекрасной дамы, будьте уверены, они отмечали женщин персонально. Да, руки не жали, но, например, целовали. А вот черни руки не подавали — ни мужчинам, ни женщинам. Потому что они их и не замечали — то люди второго сорта, а пол, гендер, феминизм и прочее тут ни при чём.

Поблагодарить за ум-разум — форма ниже, для настройки регулярных автоматических подарков — заходите на Бусти.

 Нет комментариев    250   1 мес   Барышников   воспитание   учу жить

Общаться с ребёнком. Как?

Книгу дал почитать продюсер нашего творческого объединения, отрекомендовав как учебник общения с заказчиками. Мне следовало по ходу чтения заменять слово «ребёнок» на «клиент». Я попробовал, и почти везде это имело смысл. Но вообще, это учебник общения и с женой, и с кошкой, и с коллегами. Эта книга может научить общаться вообще с кем угодно.

«Общаться с ребёнком. Как?» / Ю. Б. Гиппенрейтер; художник. Г. А. Карасёва. — М.: АСТ: Астрель; Владимир: ВКТ, 2011. — 238 с.: ил. ИСБН 978-5-17-048135

Как и в «Воспитании малыша», которую я рецензировал до этого, здесь во главе угла — уважительное отношение к ребёнку. Он опять же воспринимается как личность не глупее взрослых, только с меньшим жизненным опытом.

Точно так же и клиент — не глупее вас. Если он заработал денег достаточно для того, чтобы к вам обратиться, ну уже это что-то означает. Но в той области, в которой вы разбираетесь, у него меньше опыта, вот он к вам и пришёл, нужно это ценить. Отсюда — не должно быть никакого высокомерия, снисходительности, общение может быть только на равных.

Конечно, клиенты бывают трудными — как и и дети. И как быть с такими детьми, в книге тоже написано.

В книге и гипотетические учебные ситуации, и реальные. Мне больше всего запомнилась история о подростке из США, разбившем машину, и большая история про примирение Феди с его семьёй (в конце книги).

Некоторые вещи, описанные в книге, для меня оказались знакомыми, некоторые — были диковиной, а некоторые увидел под другим углом.

Ваш ребёнок чему-то учится. Общий итог будет состоять из нескольких частных результатов. Назовём четыре из них.
Первый, самый очевидный — это знание, которое он получит, или умение, которое он освоит.
Второй результат менее очевиден: это тренировка общей способности учиться, то есть учить самого себя.
Третий результат — эмоциональный след от занятия — удовлетворение или разочарование, уверенность или неуверенность в своих силах.
Наконец, четвёртый результат — след на ваших взаимоотношениях с ним, если вы принимали участие в занятиях. Здесь итог также может быть либо положительным (остались довольны друг другом), либо отрицательным (пополнилась копилка взаимных недовольств).
Запомните: родителей подстерегает опасность ориентироваться только на первый результат (выучился? научился?). Ни в коем случае не забывайте об остальных трёх. Они гораздо важнее.

Книга написана легко, но у меня, как не самого эмпатичного человека, бывали проблемы с пониманием некоторых вещей, особенно почему-то с активным и пассивным слушанием. Но спасибо жене, она помогла разобраться.

Кроме активного и пассивного слушания, разбирались понятия «зона ближайшего развития», «зона радости», «психологическая глухота», «сосуд эмоций», «чувство самоценности». Некоторые из них мне встречались в другой психологической литературе.

Здесь пересказывать содержание, конечно, не буду — найти эту книгу просто, она постоянно переиздаётся. Я себе тоже потом куплю. Но приведу несколько цитат в подтверждение мысли, что эта книга — инструкция по общению из любой роли с любой ролью.

Безусловно принимать ребёнка (клиента, жену, кошку, коллегу)  — значит любить его не за то, что он красивый, умный, способный, отличник, помощник и так далее, а просто так, просто за то, что он есть!

Можно выражать своё недовольство отдельными действиями ребёнка (клиента, жены, кошки, коллеги), но не ребёнком (клиентом, женой, кошкой, коллегой) в целом.

Неожиданно и странно прозвучит рекомендация не хвалить ребёнка (клиента, жену, кошку, коллегу). Чтобы разобраться в кажущемся противоречии, нужно понять тонкое, но важное различие между похвалой и поощрением или похвалой и одобрением. В похвале есть всегда элемент оценки. […] Лучше всего просто выразить ему ваше чувство.

Каждым обращением к ребёнку (клиенту, жене, кошке, коллеге) — словом, делом, интонацией, жестом, нахмуренными бровями и даже молчанием мы сообщаем ему не только о себе, своём состоянии, но и всегда о нём, а часто — в основном о нём.

В полной мере применять советы из книги на клиентах пока не очень получалось — карантикулы существенно снизили и количество клиентов, и общение с ними, но я выписал себе самое главное и решил ну хотя бы раз в месяц это освежать, пока эти приёмы не станут до конца моими. Вы можете поспособствовать практике, — предложения о сотрудничестве можно оставить и в комментарии к посту (правильно составленное будет вам ещё и рекламой), а можно — прислать на feodor@sovinfo.org.

Оформление

Дизайн этой книги и других её изданий направлен на решение двух задач:

  1. Раздуть объём брошюры до книги, чтобы было солиднее.
  2. Создать ощущение лёгкости, простоты, чтобы самый неискушённый родитель посчитал, что одолеет сложить столько букв в слова, потому что слова простые. И картинок много.

Обложка

Твёрдый переплёт, без всяких изысков. Просто печать и глянцевая ламинация. Дизайн такой, как будто верстали в Ворде.

И это хороший дизайн, чтобы продать такую книгу более широкой публике. Снобы могут сморщить нос и купить какого-то другого автора и в результате, может быть, не поломать ребёнку жизнь. Если эту книгу оформить так, как она того достойна, то какая-нибудь Оксана из Железногорска-Илимского её и не выберет. Конечно, задача оформить книгу так, чтобы какой-нибудь Олег, который вообще не читает и зашёл в книжный, потому что перепутал его с супермаркетом, не решена, но уже что Оксана купит эту — большое дело.

Блок

Книга отпечатана на обычной офсетной бумаге. Она среднеформатная и не очень толстая. Прочитал её за десять дней — по одному уроку за раз. Урок — от десяти до тридцати страниц, но это не простые страницы, информации на них меньше, чем обычно (об этом ниже). Можно было бы сверстать материал плотнее и книжка была бы потоньше. Но тогда бы твёрдый переплёт смотрелся уже комично, а мягкий — не внушал бы доверия (хотя допускаю, что были переиздания и с мягким переплётом).

Вёрстка — поддерживает тон, заданный обложкой. Рамки, плашки, разного рода выделения насыщенностью и регистром, много иллюстраций. Ещё один приём упростить порог входа — количество слов на строке. Где-то пять-шесть (кегль тоже крупноват). Треть полосы занимают поля, очень много свободного места. Оксана из Железногорска берёт эту книгу с незнакомой фамилией на обложке, листает, останавливается на каком-то развороте почти сразу прочитывает половину страницы. Зауми в тексте почти нет, поэтому Оксане утверждается в мысли, что с книгой справится, идёт с ней на кассу.

Лично мне вёрстка не понравилась, я бы делал иначе, аккуратнее (особенно выделения, они вообще неделикатные). Но я — не тот человек, для кого эта книга делалась. Но вот что можно было сделать иначе, что не помешало бы Оксане, но порадовало бы глаз более требовательного читателя — более тщательное соблюдение правил русской типографики. Инициалы можно было везде писать через пробел, вместо х можно было написать правильный ×. И прочая.

Голосуйте за очередную книгу на рецензию в прибложном телеграм-чате (вступать не обязательно).
Такую книгу надо бы иметь дома. А ещё у меня есть книжки, которые я у себя дома иметь уже не хочу — продаю их и отдаю даром.

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для автоматической ежемесячной поддержки нашей редакции — Бусти.

Проголосовать за следующую рецензию из шорт-листа можно бесплатно в моём приканальном Телеграм-чате.

Французские дети не плюются едой

Первая книга издательства «Синдбад», что мы с женой купили на Иркутском книжном фестивале и о которой не пожалели. Ещё две оказались сильно не очень, до четвёртой пока никто из нас не доберётся.

«Французские дети не плюются едой. Секреты воспитания из Парижа» / Памела Друкерман; [пер. с англ. Ю. Змеевой]. — М: Синдбад, 2017 — 384 с. — (Мировые родители)., тираж 7000 экземпляров. ИСБН 978-5-00131-128-7

Сразу отмечу, что для меня было удивлением узнать, что это монструозное, но запоминающееся название — не наша локализация, ведь значально книга называлась «Воспитание малыша» (это написано на титуле и в выходных данных). Причём использовалось такой вариант слова «воспитание», у которого смысл — «взращивание».

Bringing Up Bébé

Плюющиеся дети появились во втором английском издании, да так это и пошло по миру.

Памела Друкерман пересказывает увиденный французский опыт и даёт советы по воспитанию детей от рождения и где-то до школы. Только с поправкой на то, что французы своих детей не воспитывают, а растят. Книга не столько о том, что нужно делать, сколько о том, для чего это нужно делать. В наших реалиях не всё что получится.

Отношение французов к детям мне импонирует. К ним с самого начала относятся не как к неразумным существам, животным или инопланетянам, а как к настоящим людям, только маленького роста. Про то же самое — в книге Юлии Борисовны Гиппенрейтер.

Эти люди заслуживают достойного отношения — французы вовсе не стремятся к тому, чтобы их дети были бессловесными существами и подчинялись беспрекословно. У взрослых есть своё мнение, есть чувство собственного достоинства — значит, они есть и у детей. Единственное, чего у детей мало, так это опыта, нужно делать скидку только на это.

Глубоко ошибочно считать, что раз опыта нет, то нужно всё делать примитивно. Как раз наоборот, нужно как можно внимательнее стараться, чтобы не огрубить вкус и не изуродовать человека. Что же делают у нас. Вот, скажем, возьмём визуальную культуру. Почему-то кажется, что для детей всё нужно окрашивать тупыми, но яркими цветами. Эта ограниченная палитра везде — в игрушках, книжках, детских площадках.

Рязанская область (Ерахтур и Рязань)

Если бы взрослые относились к детям как к себе, никогда бы не было подобного, а было бы что-то более сдержанное. Не надо думать, что это как-то скучненько — на детской площадке дети должны видеть других детей, они должны быть заметны, а не инфраструктурные объекты.

Хорошие детские площадки, — Москва (фото Стаса Соколова) и Иркутск

То же самое и с музыкой. Современная музыкальная культура в детских садах и школах формируется подобными песнями.

«Злую тучку наказали», слова Юрия Энтина, музыка Давида Тухманова

Сама по себе эта песня, может быть, и ничего — как песня для пения детсадовцами, а не для слушания — пять нот и два аккорда. Но какая угрёбищная у неё аранжировка! А ведь сейчас для детских песен сто двадцать ударов в минуту с долбёжкой басами — норма. Я не против электроники, синтезаторов, танцевальной музыки, но это отдельный жанр не для постоянного использования. Мне кажется, что базу для ребёнка должны формировать:

  • академическая музыка — можно даже попробовать обойтись без популярных, вроде «Времён года» Вивальди и Чайковского, а знакомить, например, с Фрескобальди.
  • настоящая народная музыка (в случае России — никакой «Калинки-малинки», например).

А кроме этих двух основных элементов, можно давать для ознакомления и всё остальное — джаз, блюз, регги, фанк, рок, латиноамериканскую и прочую этническую музыку. В том числе и какую-нибудь электронную долбёжку.

При этом нужно как можно чаще использовать живое исполнение, и не в формате: «вот, дети, посмотрите, это — гармонь, а это — гитара», и остальные три года в детсаду — погружение в музыку через блютуз-колонку.

Ну и раз зашёл разговор про музыку, давайте немного поговорим про американских уже детей. Конечно, кино — пропаганда и сказки, но некоторые вещи, которые там присутствуют, хотя бы в какой-то степени правдивы. В голливудских фильмах, кроме непременных спортивных команд, часто присутствуют школьные оркестры. То есть какое-то значительное количество детей пусть не очень профессионально, но учится играть на каком-то музыкальном инструменте, хоть на большом барабане стучит. А сколько школьных оркестров в Иркутске?

В современной России, при оголтелом детоцентризме, дети — второй или третий сорт. Попытка поставить их на один уровень с собой может вызвать непонимание и даже агрессию со стороны родителей. Например, вот я, когда работал в школе, обращался к ученикам на вы, Умная Маша тоже так делает, потому что разбирается. Но родители недоумевают.

Когда дети произносят «спасибо» и «пожалуйста», всем известные «волшебные слова», они в какой-то мере играют подчинённую роль: взрослый что-то сделал для них («спасибо») или они просят его о чём-то («пожалуйста»). Но «здравствуйте» и «до свидания» ставят ребёнка на один уровень со взрослым. И укрепляют их уверенность в том, что они — полноправные «маленькие люди».

Родители во Франции велят своим детям «быть мудрее». Это выражение — sois sage — означает у них примерно то же, что у нас «веди себя хорошо». Но значение его намного глубже. Потому что ребёнок — личность, а не раб родителя. При этом детям позволяется не всё — так же, как и взрослым. Памела в книге говорит, что рамки нужны, иначе ребёнок ощущает себя потерянным, они придают уверенность, потому что без запретов дети потерялись бы в море своих желаний. («По природе своей человек не знает границ»).

В общем, рекомендую вам эту книгу, даже если не будете никого рожать и растить, книгу всё рекомендую прочесть, чтобы узнать, а как ещё можно. Потому что вас окружают маленькие люди, которые требуют к себе уважительного, а не снисходительного отношения.

Оформление

Обложка

У меня издание в мягком переплёте, но, думаю, что этому предшествовало издание в твёрдом переплёте, обратная ситуация — реже.

Оформление обложки полностью повторяет англоязычное издание этой и следующей книги Друкерман. У «Синдбада» оно стало базой для целой серии книг «Мировые родители», куда вошли произведения и других авторов. Не знаю, есть ли подобная серия за границей и подразумевала ли лицензия на издание такое использование оформления.

При этом скопировали плохо. Посмотрите, как соединяются каллиграфические буквы в оригинале, а как — у нас. Очень плохие стыки везде, их нужно было править вручную. Особенно страшный разрыв между у и з. Такая небрежность допустима где-то ещё, но не на обложке. Шрифт, кстати, кириллизован плохо — посмотрите на букву к — это же k!

Блок

Блок отпечатан на газетной бумаге, книжка по ощущениям невесома (кухонные весы говорят — 217 г). Эта лёгкость соотносится с лёгкостью повествования. Но рыхлость и серость бумаги слабо отсылает к европейской эстетике.

Вёрстка основного текста достаточно аккуратная, но использование рукописного шрифта — навязчиво-раздражающее. Хотя молодым мамам, которым, в общем-то, и адресована книга, это должно было, по задумке дизайнера, показаться очень милым.

В конце русского издания нет того, что есть в оригинальном, — алфавитного указателя, а он был бы уместен.

В начале книги есть словарь французских воспитательных терминов, но этого недостаточно, может быть полезным и указание на то, где в самой книге упоминается какой-то термин и в каком контексте.

Эту книгу не продаю (наоборот, купил продолжение), но есть книги, от которых мы избавляемся, — даром и за бесценок.

Можете повлиять на то, какая рецензия буде следующей — голосуйте в Телеграм-чате (чтобы отдать голос, не обязательно в него не вступать).

Единоразово поддержать выпуск книжных рецензий — форма ниже, для автоматической ежемесячной поддержки нашей редакции — Бусти.

Проголосовать за следующую рецензию из шорт-листа можно бесплатно в моём приканальном Телеграм-чате.

Ранее Ctrl + ↓